Я забыла все на свете - Маэль Ферпье

До чего же жесткая земля!

Хочу тотчас вскочить на ноги, но не тут-то было. Кружится голова, перед глазами черно. Голос Ваишали совсем рядом приказывает мне не шевелиться.

Я шарю вокруг себя, ища Сию. Она трется своей шелковистой мордой о мою вытянутую руку. То, что она рядом, для меня отрада. «Молодчина!» – хвалит она меня про себя. «Ты тоже», – отвечаю я с мысленной улыбкой.

Шершавый язык лижет мне лицо. «Вампирья кровь, ням-ням, вот это деликатес!» – радуется она. Я вдруг понимаю, что имел в виду Жоло, говоря об «очеловечивании» Сии: она уже освоила иронию – форму юмора, на которую не способно никакое животное.

С усилием сажусь. Все тело ноет, но, кажется, обошлось без серьезных ранений. «Здорово ты шлепнулась!» – веселится Сия, зевает и довольно потягивается. Она спокойна: я вне опасности.

Вокруг нас собираются остальные. Только Сафр прижимает к себе поврежденную руку, остальные, видно, отделались испугом. Я страшно рада этому и не могу справиться со слезами облегчения. В жизни столько не плакала, сколько со времени своего появления в Эфире! Впрочем, никогда и не стояла на пороге гибели.

– Они улетели, – предупреждает всех наш исследователь, видя, в каком приподнятом настроении мы собираем разбросанные вещи.

– Они вернутся, – подхватывает Жоло. – Нам надо поскорее спуститься в лес. Пока мы остаемся на виду, нам грозит новое нападение.

Мы торопимся дальше. Теперь, к счастью, спускаться легче. Уже через несколько минут появляются первые деревья. Я немного отстаю от других, хотя усиленно разрабатываю ноющие мышцы. Я вся покрыта синяками и ссадинами, спина и подавно сплошной кровоподтек. Из головы не выходят сцены боя, а также вопросы. Куда девались гарпии? Вернулись к своему создателю для доклада? Вряд ли сумасшедший Гразиэль смирится с неудачей.

Мы разбиваем привал в березовой рощице. Ночи ждать еще два часа, но нам пора остановиться. Я, к примеру, все равно далеко не ушла бы.

Роли распределяются сами собой. Ваишали наносит на поленья руны, позволяющие развести бездымный костер, Маргуль собирает хворост, Жоло, обернувшись птицей, облетает на пару с Карасу периметр, Элифас расчищает площадку и готовит пищу. Я ни на что не годна, могу только сидеть и наблюдать. Сия с удовольствием берет с меня пример. Сафр опускается рядом со мной. Я замечаю, что он бледнее обычного.

– У меня перелом талик, – объясняет он в ответ на мой вопрос. – Но битва была что надо!

– Надо что-то делать!

– Боль терпимая, – отмахивается он.

– Врешь! Я же вижу, как ты поддерживаешь руку.

– А что? Хочешь меня лечить, микилитси? – с вызовом усмехается он.

Я удрученно качаю головой. Лечить догрона мне не под силу. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Такое же бессилие я ощущала в разгар боя. Я трусиха, обуза для остальных.

Отползаю от догрона и приваливаюсь спиной к бревну неподалеку от разгорающегося костра.

«А вот и нет! – возражает мне Сия, только притворившаяся спящей. – Я тоже не вступала в драку. Муравей бессилен против слона, вот в чем причина. И потом, ты все-таки укусила эту крылатую женщину до крови!»

«Это потому что оказалась под угрозой моя жизнь, – мысленно отвечаю я. – Я испугалась за себя и за свою оори, вот и все».

«Ты отлично справилась. Только в следующий раз пусти в ход когти».

Откуда у меня когти? Я с сомнением изучаю свои ногти. О ужас! Они превратились в толстые треугольники с острыми кончиками.

«Ты воображаешь, что беззащитна, но это не так. Ты – моя оори, – поучает Сия. – Клыки, когти, гибкость – вот что такое дикая кошка!»

Трогаю кончиком языка свои зубы. Новый удар! Зубы стали гораздо острее. Потому у меня и получилось от души укусить гарпию! При приближении Жоло я прикрываю рот ладонью. Что он скажет на эту новость?

– Все хорошо?

Я мычу с зажатым ртом.

– Ты проявила завидную отвагу!

Пожимаю плечами. Я по-прежнему переживаю, что мало помогла своим друзьям. Вспоминая, как сражался с големом мой брат, я испытываю зависть. Он – настоящий герой, а я сплоховала как неопытная девчонка. Я убираю ото рта ладонь и с горькой усмешкой отвечаю:

– Я пальцем не шелохнула, сидела и трусливо глазела на твои подвиги. Терпеть не могу быть бесполезной.

– Зато ты отбилась от крылатой женщины.

– Помогло вот это.

Я демонстрирую клыки и когти. У него округляются глаза.

– Спасибо Сие, у меня теперь есть чем обороняться. А мне бы хотелось овладеть волшебством, как ты.

– Можно взглянуть? – Он берет мои руки в свои.

Он озабоченно трогает мои когти, потом со знанием дела заглядывает мне в рот.

– Что-то не так? – пугаюсь я.

– Ты и твоя оори провели вместе меньше недели. Обычно физические изменения происходят медленнее. Как я погляжу, у тебя все по-другому.

– В смысле?

– Обычно молодой чародей встречает своего оори между семью и десятью годами, в возрасте, когда он еще живет в детском теле. Метаморфозы, связанные со слиянием душ, занимают годы, есть время к ним привыкнуть. Но на тебя волшебство действует быстрее, будто старается наверстать упущенное. Очень интересно!

– Прекрати, ты меня пугаешь! Взросление – это само по себе непросто, а тут еще эта метаморфоза…

– Изменения, связанные с созреванием, тебе лучше обсудить с женщиной. В этом я недостаточно подкован, – ворчит Жоло с гримасой.

Мимо как раз идет Ваишали. Я произношу ее имя и вижу краем глаза, как белолицый Жоло густо краснеет. Выходит, чародеи тоже умеют краснеть? Меня забавляет его смущение. Напрасно он вообразил, что я намерена болтать о «женских штучках», у меня другие заботы.

– В чем дело? – спрашивает красавица, откидывая длинные темные волосы.

– Ты знаешь целебные руны?

Она утвердительно кивает. Жоло облегченно переводит дух, я с трудом сдерживаю улыбку. Я указываю подбородком на Сафра. Ваишали смотрит на догрона с обидой.

– Я предлагала ему помощь, но он отказался. Не хочет, чтобы колдуны наносили руны на его раны.

Ваишали бредет дальше, поджав губы. Я не хочу ей говорить, что понимаю сомнения Сафра.

– А я? Я тоже могу помочь, – предлагает Жоло. – Только скажи!

– Мы можем исцелять других?

Я-то думала, что наши чары действуют только на нас самих.

Дня не проходит без новых открытий!

Я направляюсь к догрону, Жоло идет за мной. Усевшись по-турецки, я объясняю Сафру, что мы намерены предпринять. Он кивает с горделивой улыбкой.

– Вот видишь! Я же говорил, микилитси. Ты можешь вылечить мою талик. А ты не верила!