В конце времен - Дмитрий Мансуров

— Ну, и как вам она?

— А пальцы не сожжет, когда уменьшится и догорит?

— Она не догорит, просто погаснет! Болотные огоньки видели — это из той же серии.

— Где ты ее взял?

— В кармане.

— А как она там появилась?

— Я ее туда положил.

— А ты где ее взял?

— На этот вопрос я уже ответил! — хитро усмехнулся Кащей.

Хорошо, улыбки никто не увидел: придушили бы. Не насмерть, конечно, но от всей души.

— Змейго, может быть, ты всё-таки расскажешь нам о себе, а? А то нам с каждым разом становится всё любопытнее и любопытнее, — попросил Доминик.

— Прямо здесь и сейчас? — удивился Кащей. — По-моему, время крайне неподходящее!

— А когда еще? — возразил Доминик. — Ты постоянно ускользал от ответа на протяжении всего нашего путешествия — разве не пришло время раскрыть карты?

— Странные вы люди, — Кащей поглядел на советника и царевича. Из-за вспышек молний их было плохо видно в темноте, в основном силуэты, но ощущалось, что они требовательно смотрят на него и желают услышать ответ хоть на одну загадку. Ответ, который придется унести с собой в могилу — если волкам удастся то, что они задумали.

«Ну что, Господь, — подумал Кащей, — наступил реальный шанс избавиться от меня и выиграть наш спор. Но хотелось бы мне знать, где тебя-то черти носят и как близко ты подобрался к цели?»

— Если мы выберемся, из этой заварухи, я расскажу о себе основательно и подробно. И даже отвечу на любые вопросы. Договорились?

— Договорились! — воскликнул Доминик, рассчитывая именно на такой ответ: главное — вытянуть клятву о том, что подробная история о личной жизни будет в скором времени рассказана, и при случае напомнить об этом в подходящее время. Хотя были шансы на получение и другого ответа, не такого вежливого.

Кащей нащупал в одном из кармашков тяжелые металлические шарики и, сосредоточившись, постарался вспомнить, что это такое и зачем оно ему понадобилось? А вспомнив, сильно обрадовался находке, и динамит был временно отложен в сторонку до лучших времен.

— Прошу прощения, господа! — сказал он. — Динамит ненадолго отменяется: я нашел игрушку намного эффективнее!

— Господи боже, как их много! — потрясенно выдохнул царевич, при свете очередной вспышки молнии разглядев бесчисленный ковер из серой шерсти и неисчислимого количества горящих желтым светом глаз.

Извозчик — а точнее, лошади — вышел на максимально возможную скорость, фонари с мягким креплением бешено раскачивались на ветру, стуча о стенки кареты, пламя свечей билось как сумасшедшее и рисковало погаснуть насовсем. Карета тряслась и раскачивалась, напоминая пассажирам морскую качку во время сильного шторма.

Волки не отставали, держась от кареты на одном расстоянии.

«Хитрые бестии! — думал советник, прислушиваясь к тому, как ровно и мерно бьется его сердце: профессиональная привычка на ледяной настрой в экстремальных ситуациях. Оно даст о себе знать бешеным стуком, но после того как неприятности останутся в прошлом. — Ждут, когда лошади выдохнутся!»

— Что здесь за войска, если они не следят за волчьим поголовьем и не отстреливают его, когда волков становится слишком много? — воскликнул Доминик. — Скоро на них самих нападут!

— Те, кто на вышках — спасутся. — Советник задумался. — Волкам необходимо постоянно есть, и… — Он прикинул количество бегущих за ними четвероногих, — очень много есть! Нашей компании им явно не хватит. За счет чего они выживают?

Вожак стаи — волк, в полтора раза больше сородичей, взвыл так, что советник и Доминик почувствовали, как по их спинам пронесся ледяной ураган.

— Жаль, что пограничники не предупредили о местных достопримечательностях, — пробормотал Кащей, ощупывая шар и отыскивая на нем два углубления. — Я бы заблаговременно приготовил фотоаппарат… Господа, отойдите-ка от двери, я сейчас кину этот шарик собачкам на драчку. Глаза закрыть, от заднего окошка отвернуться! Приказ ясен?

— Яснее некуда.

— И уши прикройте!

Кащей приоткрыл дверцу и сквозь шум дождя и порывы ветра прокричал извозчику.

— Не останавливайся, что бы ни случилось!

Предостережение было, в общем-то, лишним. После того как извозчик услышит грохот за спиной, останавливаться, дабы посмотреть на то, что там громыхнуло, будет только сумасшедший, лишенный инстинкта самосохранения. Нормальный человек убежит еще дальше.

Извозчик кивнул в ответ — или показалось, что он кивнул. Повторять приказ или переспрашивать о том, расслышал он что-нибудь или не расслышал, Кащей не стал — гиблое дело при сильном ветре и шуме грозы. Не исключено, что извозчик услышит только второе обращение, а именно, сам вопрос о том, слышал ли он, что было сказано ранее, и в итоге на взаимные расспросы…

— А что было в самом начале? Я не расслышал, повтори!

— Гони быстрее! Ты меня понял?! Повтори!

— Ничего не слышу! Повтори!

— Гони сильнее, не тормози!

— Что?

— Я говорю…

— Ничего не слышу!

— Тормоз!

— Что?

— Не слышу!

— Что ты сказал?

— Я сказал, что ты — тор… тьфу! Не тормози!

— Что? Повтори!

…уйдет немало драгоценных минут. Волки настигнут их, и после последнего утвердительного возгласа извозчика…

— А-а-а-а! Понял! Сам ты тор…

…останется только услышать лязганье челюстей над самым ухом и почувствовать, как в шею впиваются острые и далеко не вампирские клыки.

Надавив на кнопку-углубление — она с приятным жужжанием ушла еще глубже, Кащей выждал три секунды. Шар слабо засветился, Кащей почувствовал, как начинает электризоваться и дергаться меч-кладенец, и швырнул шар в сторону волков. Меч приподнялся и бессильно упал, покачавшись на поясе.

Вожак стаи проскочил мимо, а загоревшийся синим светом шар поймал обычный волк. Шерсть ближайших к нему сородичей встала дыбом и нагнулась в его сторону.

— Зажмуриться!!! – прокричал Кащей, захлопывая дверцу и бросаясь на свое место.

Сильнейший электромагнит заработал на всю катушку и одновременно притянул к себе две молнии.

Ослепительно сверкнуло, следом раздался страшный грохот, и по карете хлестнула мощная звуковая волна, едва не смахнув ее с дороги как песчинку. Даже сквозь закрытые уши грохот пробирал до самых корней волос.

Потерявший равновесие и севший на сиденье Кащей вскочил и бросился к окошку — бежать всего ничего, просто повернуться и прильнуть к стеклу. От добрых трех сотен волков в живых осталось не более половины. Остальная часть представляла собой мало вдохновляющее на оптимистичное видение мира месиво с многометровым круглым пятном в центре дороги — там, куда ударили молнии, превратившие приличное количество волков в облако дыма и пепла.