Аромат невинности. Дар - Франциска Вудворт

Пока я была занята, служанка незаметно ушла. Пришлось вылавливать первого попавшегося слугу и пытать на тему, к кому обратиться, чтобы доставили мои покупки. Тот забрал компьютер, заверив меня, что все будет исполнено. Лишь после его ухода я стукнула себя по лбу и обругала за то, что так и не связалась с Дианой. Пусть у меня не было телефона, но можно же было связаться через любую социальную сеть.

Расстроенная, решила убить время и пошла в душ, смывать с себя все тяготы сегодняшнего дня.

До самого отъезда высокородный избрал со мной тактику общения через слуг, что меня вполне устраивало. Мне принесли заказанные платье и обувь. Насчет остальных покупок сообщили, что их доставили и уже загрузили во флайт.

Платье мне подошло и село хорошо, а вот туфли немного жали. Времени разнашивать их у меня не было. Представив, что придется мучиться в неудобной обуви, я решила остановиться на своих балетках. Они светло-бежевые и диссонанса с платьем не было, хотя с каблуками оно смотрелось бы лучше. Мысли пойти примерить что-нибудь из обуви в гардеробной мне даже в голову не пришло.

Странная улыбка появилась на лице дейгасса, когда он увидел меня, идущую к флайту, чуть придерживающую платье рукой.

– Прекрасно выглядишь, – сообщил он.

Я чуть склонила голову, принимая комплимент, и села во флайт. Сам он тоже выглядел внушительно. Дорогущий темный костюм делал его еще строже и недоступнее. Про себя я подумала о том, что лучше бы он оделся попроще, а то в его присутствии хотелось вытянуться по струнке и не дышать. Этот мужчина просто излучал ауру властности и силы, которая ощутимо давила на окружающих.

– Мне казалось, ты заказывала себе туфли, – обратился он ко мне, когда мы взлетели.

– Они жмут, – кратко ответила я, смотря в окно.

Последовала небольшая пауза, и он спросил делано безразличным тоном:

– А в гардеробной подходящей обуви не нашлось?

– Не знаю. Я не смотрела, – ответила ему, все так же глядя в сторону.

– Почему? – повис в воздухе между нами вопрос.

Ничего не говоря, я медленно повернула к нему голову и лишь после этого произнесла:

– Давайте вопрос гардеробной и вещей в ней мы обсудим после встречи с моими родными.

Сказав это, я опять отвернулась от него.

Некоторое время мы летели в молчании. Я кожей чувствовала его недовольство. Наверное, он не привык, чтобы его так явно игнорировали, так как через некоторое время опять завел разговор:

– Не было нужды оплачивать покупки своей карточкой. Надо было воспользоваться моим счетом. Там неограниченный лимит.

Действительно, при покупках по умолчанию стояли его данные, но я провела оплату через себя. После его слов мне пришлось сжать зубы и несколько раз глубоко вдохнуть. Лишь после этого я смогла довольно спокойно ему ответить и не нагрубить:

– Мы едем к моим родным, и для меня было важно купить им подарки от себя. – При этом я посмотрела на него тяжелым взглядом, настойчиво прося не доставать. Он внял и больше не произнес ни слова.

Я испытывала нервозность перед встречей с родственниками и нервно теребила ремешок клатча. Надо же, всю жизнь никого не знала, а тут и папаша нарисовался, и у мамы сестра с детьми есть, бабушка еще жива. У меня возникло желание посетить родительский дом матери. Посмотреть, как она жила, где выросла. Пусть хоть на немного, но стать ближе к ней.

Мы стали снижаться, и я подалась к окну, вглядываясь в пятиэтажные дома, двор с детской площадкой, заставленный автомобилями. Тетя жила не в самом лучшем районе провинциального города. Я даже названия его так и не спросила. Лету до него было около получаса.

Первыми приземлилось наше сопровождение и лишь после них мы. Когда мы вышли, Маркангасс достал пакеты с подарками, которые я тут же у него взяла. Коробка с вертолетом была объемная, и все в руках не помещалось. Тогда я всучила пакет с ним высокородному. Нет, ну он же идет со мной, пусть хоть что-то мальчику подарит. Надо было видеть, как вытянулись лица у его людей. Наверное, я совершила беспрецедентный поступок, раз их хваленое самообладание дало сбой. А он ничего, повел себя, как будто так и надо, ни один мускул на лице не дрогнул. Мне же было не до этих мелочей. Мыслями я готовилась к встрече.

Лифта не было, и подниматься пришлось пешком. Маркангасс шел впереди. По пути я отметила свежевымытые ступени и горшки с цветами на каждом этаже. Тетя жила на четвертом… Стоило позвонить, как дверь тут же открыли, как будто стояли за ней.

– Здравствуйте! – поздоровался немолодой мужчина, почему-то сначала с Маркангассом, а потом с нами. – Проходите, – заметно нервничая, пригласил нас он. Маркангасс не сдвинулся с места, а мы вошли.

– Катерина! – позвал он.

Мужчине было около пятидесяти. Волос почти нет, и большая лысина глянцево блестела в свете электрической лампочки, что горела в коридоре. Синяя рубашка плотно обтягивала пивной животик.

В узком коридоре было не развернуться, и он пригласил нас в комнату.

– Можете не разуваться, – сказал нам. Бросил взгляд поверх моей головы на высокородного. Смутился. Порозовела даже лысина.

– Пойдемте! – позвал нас за собой, спешно отворачиваясь.

В комнате на диване сидели дети семейства. Стоял накрытый праздничный стол.

– Знакомьтесь, это наша старшенькая, Анжелка, – указал он на симпатичную светловолосую девушку с ярким макияжем, одетую в обтягивающее мини-платье.

– Это Светлана, – представил он вторую девочку. Тоже светловолосую, как и сестра. Она была миловидная, но не такая красивая, как старшая.

– А это мой Иван, – с гордостью указал он на мальчика. – Меня Владимиром зовут.

– Людмила, – представилась я. Чуть замявшись, решила, что надо представить и своего спутника. – Днай Астарт аль Саргатанс… Мой знакомый, который помог вас найти.

Говорить о его статусе не стала, чтобы не усугублять положение. Хозяин и так нервничал.

– Катерина! – позвал он жену.

– Уже иду! – отозвался женский голос. – Сегодня от волнения весь день из туалета не выхо…

Я обернулась навстречу ей, а она осеклась, увидев нас.

Пышная женщина за сорок. Она так и застыла в дверях, впившись в меня взглядом. Вьющиеся светлые волосы создавали нимб над ее головой.

– Вылитая Серега! Их порода, – заявила она, отмерев и заходя в комнату. На дейгасса она бросила опасливый взгляд. – Здрасте…

– Серега? – севшим голосом спросила ее. Почему-то стало обидно, что во мне нет ничего от матери.

– Папаша твой. Потащил Лизку за собой в город и бросил. Если бы не он… – печально вздохнула она.

– Это вам, – протянула я подарки детям, чтобы хоть как-то разрядить гнетущую атмосферу.

Пока они их разворачивали и ахали, все немного оживились. Я попросила посмотреть альбом с фотографиями моей мамы.