Аромат невинности. Дар - Франциска Вудворт

Лишь сейчас стала приходить в себя, а с этим пришло отрезвление и осознание случившегося. Заняться сексом с дейгассом!!! О потери девственности я не жалела. Внутренним чутьем понимала, что если у меня и будет первый раз, то с ним. Других он ко мне не подпустит. Только не могла понять, как всегда осторожная и такая умная я смогла так вляпаться по самую макушку?! Тут же в памяти всплыли все истории, что знала о дейгассах, а особенно Тома встала перед глазами.

Я слышала, как он вышел и его шаги за своей спиной.

– Хочешь поплавать? – спросил он и скользнул в воду. Развернувшись, подплыл ко мне и встал напротив, по грудь в воде, протягивая мне руку.

– Я хочу прочитать контракт, – сказала ему, не сдвинувшись с места и смотря на него холодными глазами.

Глупо прятать голову в песок. Надо, по крайней мере, ознакомиться с тем, что подписал мой папаша. Кто осведомлен – тот вооружен! А может, мне просто захотелось вызвериться на нем, стирая все следы недавней близости так же тщательно, как недавно их убрали с моего тела.

Он опустил руку, и взгляд стал напряженнее.

– Забудь о нем! – отрывисто произнес он.

Совсем недавно я его даже в руки брать не хотела, но предложение забыть меня взбеленило.

– Что значит «забудь»?! А кто тряс им передо мной еще вчера с самодовольным видом?

– Контракта не будет – ты моя жена, – прозвучали резкие как приговор слова.

Что-то от такого «финта ушами» я выпала в осадок. Я насчет контракта планировала бодаться до последнего, а тут такое. Меня сам факт контракта уязвлял в принципе, но вот известие о браке взбесило.

– Кто решил? А меня спросили?

– Что тебя удивляет? – подошел он ко мне и оперся руками о бортики возле моих бедер. Не дотрагиваясь до меня, нет, но окружая своим телом. – Разве это не закономерно после того, что случилось?

– А что случилось? У нас после секса не женятся. Да и у вас с землянками максимум – это подписывают контракт, если желают оставить рядом с собой подольше.

– Это был не секс! – мои слова почему-то не понравились ему.

– У вас как-то по-иному половой акт называется? – не удалось мне удержаться от язвительности. Его близость нервировала.

Он никак не прореагировал на это, а, напротив, заговорил мягким тоном:

– Я понимаю, что все случилось не так, как ты себе представляла, и ты чувствуешь себя… потерянной. Я помню твои слова о том, что первый раз должен быть с любимым. Так полюби меня! Перестань бояться, и тогда все встанет на свои места и станет соответствовать тому представлению, что ты рисовала в своем воображении.

– Зачем вам моя любовь? – вскинулась я от такого предложения. – Чтобы стало легче управлять, прогибая под себя? Чтобы затолкнуть в жесткие рамки ограничений новой жизни, затыкая все возможные протесты так называемой любовью? А знаете, называйте меня, как хотите, хоть женой, хоть рабой, – сказала ему, отодвигаясь от него и вставая на бортик. – Птицу тоже можно рыбой назвать, но от этого она в воде плавать не станет.

Я не испытывала никакого смущения от того, что стою перед ним голая. На работе я привыкла воспринимать свою наготу спокойно и избавилась от ложной скромности.

– Мне надо отдохнуть, завтра рано вставать на лекции. Из-за вас я и так запустила учебу. Или собираетесь запретить мне учиться? – с вызовом спросила его, решив расставить все точки над «i».

Он ничего не ответил. Лишь оперся о бортик и начал вылезать из бассейна. Я отступила от него, давая ему пространство. Когда же он выпрямился, являя обнаженную мощь сильного тренированного тела, я невольно попятилась от него, даже не осознавая, что я делаю. Остро почувствовала свою наготу и уязвимость перед ним, захотелось увеличить между нами расстояние. Слишком мало прошло времени после нашей близости, и я еще не успела вытравить из памяти воспоминания о ней.

Сузившимися глазами он проследил за моими маневрами. Ему это не понравилось, но он не сделал попытки приблизиться.

– Почему же? Теперь тебе придется многому учиться. Помимо прочего, тебе необходимо изучить наш уклад, традиции, правила поведения в обществе. Не переживай за свою учебу в институте. Учителя будут приезжать сюда и индивидуально заниматься с тобой. Сдашь экзамены, и диплом ты получишь, – сообщил он и направился к душевой.

Я отрицательно затрясла головой, с ужасом провожая его взглядом. Он не шутил насчет жены! Все оказалось намного серьезнее, чем я думала. Жена – это звучало как пожизненный приговор. Это же навсегда!!!

Страх заставил меня оцепенеть, сковав по рукам и ногам. Теперь уже контракт показался мне недостижимой мечтой, и я судорожно искала пути к спасению. Главное, не паниковать!

– С какого перепугу вы вообще объявили меня женой? – возмущенно полюбопытствовала я, направляясь к нему. Пока я пребывала в прострации, он уже успел ополоснуться и сейчас сушился, наблюдая за мной краем глаза. Единственный плюс – на фоне стресса я хотя бы на его обнаженное тело реагировать перестала. Появились заботы поважнее. – Насчет Салитэ время истекло, и никаких притязаний я не признаю. Так называемый отец подписал контракт, и сомневаюсь, что там брак упоминался. Да даже если вы подсунете ему брачный контракт, я его не признаю. У вас же такие вещи подписывает глава семьи, а какой из него глава или отец? Семьи у нас нет, я его в глаза не видела, у нас даже фамилии разные и отчество у меня не его. Да и к тому же мы разных рас, с какого перепугу ваши законы стали относиться к людям?

– Ты уже два раза повторила «с какого перепугу», – указал он мне, проигнорировав все, что я сказала. – Ты боишься?

– Да, – не стала отрицать я. – Меня роль вашей жены не прельщает. Слушайте, а давайте я контракт с вами подпишу? Сама! – загорелась идеей я. – Возьму академку в институте, и будет у вас любовница, которая всегда в вашем распоряжении. Натешитесь за год, а потом исчезнете из моей жизни. Мне от вас ничего не надо, только оставьте меня в покое!

Сама не верила, что предложила это, но лучше пожертвовать годом жизни, чем оказаться связанной с ним навсегда.

Его лицо стало непроницаемым, и было непонятно, какое впечатление произвело мое предложение. Выключив обдув теплым воздухом, он пошел на меня. Нервы напряглись от его приближения, но я заставила себя стоять на месте, ожидая его ответа.

– Подпишешь? – как бы раздумывая, произнес он и начал обходить меня по кругу. – А ты осознаешь, что значит быть любовницей? – со спины спросил он меня, склонившись к самому уху.

Я вздрогнула, а он продолжил движение и остановился напротив меня.

– Это значит, что я буду ласкать тебя. – Его рука коснулась моих ключиц, но стоило ей только двинуться ниже, как я отшатнулась, избегая прикосновения.

Все понимаю, но я не была готова к тому, что он начнет меня трогать!

– Целовать, – сделал он шаг ко мне, а я от него. – Любовница должна отвечать на поцелуи.