Магистраль - Евгений Прошкин

— Лис?…

— Аналогично, — ответил тот, закуривая.

Старик открыл глаза. Женщина ласково ему улыбнулась и, ткнув второго револьвером в живот, выстрелила четыре раза подряд. Криков резко, с шумом вздохнул, как будто пули попали в него. Клон секунду пошатался и рухнул.

— Поверил?… — спросила Крикова, улыбаясь еще шире. — Ты поверил, папа? Ты думал, я не смогу?… Уважаемый Лис! — позвала она, не оборачиваясь. — Ну хоть теперь-то вы проясните? Кто это был. Копия?

— Копия.

— Слышал, папа? Это была репетиция. Помнишь?… Ты мне тоже репетицию проводил. Тогда… Ты помнишь или нет?!

— Прости… — одними губами ответил он. Женщина покачала головой — не утвердительно и не отрицательно.

— Пятьдесят пять лет из семидесяти, папа… Вся жизнь — и какое-то «прости»… Так не бывает.

Крикова медленно поднесла «кольт» к глазам отца и, любуясь его ужасом, задержала дыхание.

— Ты наконец-то плачешь, — сказала она. — Я все-таки дождалась…

Этот выстрел прозвучал громче, чем предыдущие четыре, вместе взятые. Старик откинул голову и повалился на спину. Теперь между ним и клоном не было ничего общего: скрюченное тело, уткнувшееся лицом в землю, под которым влажно темнела большая лужа, — и распластанный, словно в полете, человек с входным отверстием над переносицей.

— Господину Шороху тоже надо заплатить, — сказала Крикова сухо, по-деловому. — С вычетом за подлог.

— Воля ваша… — Федяченко протянул Лису две карточки.

— Мальчики! Поедем уже. Пыльно…

Перед ней открыли дверь. Она подошла к «Линкольну» и, взяв револьвер за ствол, брезгливо отшвырнула его куда-то в сторону.

— Это было неосмотрительно… — посетовал Федяченко, и двое из трех охранников без приказа ринулись за «кольтом».

Они бродили по кустам минут пять, перепачкали все брюки, но оружия так и не нашли. Крикова начала выказывать нетерпение, и водитель длинно просигналил. Телохранители подбежали к машине и запрыгнули в салон. Последним погрузился тот, что следил за Олегом. «Линкольн» задним ходом откатил от черной «Волги» и, развернувшись, направился по извилистой дороге обратно.

Лис почиркал зажигалкой и приблизился к Шорохову.

— Дай прикурить. А станнер не трожь, — проговорил он буднично.

Олег шагнул в сторону и хмуро посмотрел на два трупа.

— Звони Лопатину, — распорядился Лис.

— Кому?… Лопатину?! Даты…

— А старухе в театр хорошо бы. — Зажигалка после десятого щелчка все-таки дала огонь, и он затянулся. — Могу поспорить, каждую фразу перед зеркалом шлифовала. Наверно, еще и с заряженной пушкой. И с надеждой, что случайно в себя выстрелит, Кстати! Ствол-то они там не нашли. Да, май фрэнд?… — подмигнул Лис. — Кто-то опередил, не иначе… Ладно, ладно, мне он не нужен. Звони, говорю, Вениаминычу, а то он волнуется.

Олег, подозревая Лиса в блефе, набрал номер. Ответа он не ждал — Лопатина тут сейчас не было, соответственно, не было и его телефона.

Ответили после первого же гудка.

— Шорох? Как там у вас?…

— У нас… хуже некуда.

— Угум… Покури пока.

Шорохов от растерянности вытащил пачку «Кента». Лис стоял к нему лицом — Криковы, прототип и клон, лежали за Олегом, и диггер не мог их не видеть. Тем не менее он увлеченно пускал кольца.

— Полтора лимона тебе, фрэнд, не обломится, — сказал он. — Значит, это байка…

— Что — байка?

— Полтора миллиона евро, которые ты якобы получил. Держи. — Лис помахал зажатой в пальцах карточкой. — На этой пятьсот тысяч. Хотя основной кайф Крикова словила с твоей подачи. Без первого действия спектакль был бы скучнее. Она очень на него рассчитывала.

— Так она что же?… Она заранее знала, что я привезу копию?!

— Это знал даже Криков.

— Какой из них? — жестко спросил Олег, оборачиваясь на трупы.

— Настоящий, — ответил Лис.

Шорохов лишь теперь понял, откуда взялось его спокойствие.

— Лопатин подготовил двух клонов?!

— Трех. На случай еще более непредвиденных обстоятельств. Но эти-то предвидеть было легко. Крикова знакома со Службой, так что в подвохе не сомневалась. И ты ее не обманул.

— А ты?…

— А мне пришлось тебя сдать, — пожал плечами Лис. — Сдать и привезти вторую копию, пока тебя не сдал кто-нибудь еще. Но две трети мои, таков уж расклад. Бери, а то и этого не получишь.

Олег механически забрал карту и сунул ее в ремень к синхронизатору.

У дальнего выезда раздалось шкворчание дизеля, и на пустырь вкатился оранжевый мусоровоз. За ним, ныряя на рытвинах, ехала «шестерка». Она остановилась рядом с телами, и из нее выбрался Василий Вениаминович.

— Запасного куда денем? — спросил Лис.

— Там уже… — Лопатин махнул рукой на нечистый кузов «МАЗа». С Лисом он, как и прежде, держался холодно. Видимо, координатор все еще не забыл того случая, когда по вине опера лишился должности.

— Василь Вениаминыч… — выразительно произнес Олег.

— Вопросы потом, Шорох.

Парализованный водитель «Волги» уже начал шевелиться, и Лис пошел приводить его в чувство, — то ли не хотел возиться с покойниками, то ли угадал приближение тяжелого разговора.

— Ни хрена не «потом»! — взвился Олег. — Подло, Василь Вениаминыч. Я с завязанными глазами играть не намерен.

— Ох ты, боже!.. А с какими намерен? И когда ты их себе развяжешь?

— Что вы этим хотите?…

— Ты уж или догадывайся, или нет. В барьере был?

— Ну…

— В справочную звонил?

Олег прочистил горло, но ничего не сказал.

— Моховы… — Василий Вениаминович почесал под бородой и похлопал себя по карманам. — Похожая фамилия. Но другая. А Шорохова нет. Вернее, есть, и в большом количестве, но все не те.

— Счета за мой телефон приходят вам… — упавшим голосом проронил Олег.

— Если не тебе, то мне. Должен же их кто-то оплачивать? — Лопатин раскрыл баночку с табаком и начал набивать трубку. — Да ты не напрягайся. Есть еще двадцать пять способов отследить твои брожения. Но специально я этим не занимался. Так уж… всплыло.

— Очень приятно… — вякнул Олег. — А при чем тут Крикова?

— При том. Ты, Шорох, на грани срыва. Только сам этого не знаешь пока. А я знаю. И роль серьезней, чем «кушать подано», я тебе доверить не мог. Поди разбери, когда он у тебя наступит… — добавил шеф после паузы.

— Срыв? — уточнил Олег. — А подробнее можно?

— Нельзя. Подробно — это сразу все. И в итоге получим истерику. В барьере побывал? Хорошо-о… И квартирку свою поискал…