Охота на Странника - Ульяна Муратова

Десар подвёл итог:

— Мы провели краткую, но доходчивую воспитательную беседу на тему недопустимости поклонения Танате и привезли сектантов в столицу. Почти живых и почти здоровых, потому что мы — очень ответственные офицеры и трепетно относимся к исполнению каждого приказа Его Седейшества, — наставительно поднял указательный палец вверх капитан, но в глазах у него плясали смешинки. — По возвращении Эрер изобрёл шикарные драже, которые можно использовать вместо зубного порошка, а также несколько видов дезодорантов и мазей. В общем-то, неплохо прогулялись, кое-чему научились. А Мелч доказал всем, что он самый сильный и умелый носитель палатки.

Кайра сонно улыбнулась.

Разговор иссяк сам собой. Десар достал две книги, одну для себя, вторую — для Кайры. Она с любопытством изучила обложку, а Мелч лишь хмыкнул, глядя на автора — чтение его зубодробительно скучных монографий можно было считать отдельной формой пытки, зато засыпалось под них действительно хорошо. Час спустя Кайра уже зевала и возилась, устраиваясь поудобнее. Десар стратегически применил второе по счёту кормление, выдал чашку горячего отвара, и когда у новообретённой напарницы начали слипаться глаза, предложил ей прилечь:

— Если хочешь — можешь положить голову мне на колени, я не против. Разумеется, если это выше твоих сил или ты боишься, то не стоит, — вкрадчиво проговорил он, с едва заметной полуулыбкой наблюдая за реакцией.

— Ничего я не боюсь, но раз ты так настаиваешь, то держи, — фыркнула Кайра, а затем демонстративно скинула сапоги, растянулась на сиденье и с вызовом положила на Десара длинные стройные ноги.

Тот ухмыльнулся и накрыл её стопы своим пледом, прижав поближе к себе. Мелч посмотрел на Эрера и пробасил:

— Ну ладно, чтоб ты не чувствовал себя обделённым, так и быть, держи мои!

— Даже не думай! — воскликнул Прейзер, когда северянин принялся стягивать правый сапог. — Во-первых, в закрытом помещении это будет приравнено к газовой атаке, во-вторых, твои ноги не такие красивые и стройные, как у нашей Кайрочки.

— Очень даже красивые и стройные, — возразил Мелч. — Рельефные и без единой жиринки. А левое колено — просто шедеврально собрано заново после взрыва. Плюс, в отличие от Кайриных, мои ноги тёплые и пушистые, приятные на ощупь.

— Это ты подруженькам своим будешь втирать, а от меня свои оглобли кривые убрал немедленно!

— Чего сразу кривые? Ровные, — возразил Мелч. — Не веришь? Сейчас покажу! У меня всё ровное — и ноги, и спина, и индикатор…

— Заткнитесь оба, — властно скомандовал Десар, и его напарники нехотя подчинились.

Немного попихались, выясняя, кому достанется больше места, но наконец угомонились и затихли. Десятка майора Лысаля тоже развалилась по сиденьям и мерно засопела.

Маголёт периодически потряхивало, где-то неподалёку вспыхивали молнии и гремел гром, но вскоре биплан вырвался из мокрых объятий циклона, и кабина погрузилась в тишину.

Все дремали и набирались сил перед операцией.

Тридцать пятое юнэля. На рассвете (25)

Кайра

Выйдя из маголёта, мы вчетвером подслеповато сощурились на утреннем свету. Эрер сделал несколько глубоких вдохов, и тонкие ноздри выдающегося носа затрепетали. Каракуль сонно потёр небритый подбородок, нашёл взглядом наряженные в белые платья вершины и улыбнулся им. Здесь вечно закрытые снежной фатой горы называли Невестами Мороза, и одной из них была Менеза — самая холодная и высокая среди всех.

Северный воздух разительно отличался от влажного и напоенного летней пряностью южного. Он был прохладнее, свежее и будто бы плотнее. Он словно умывал лицо и очищал лёгкие.

Одуряюще пахло сладким соком травы. С одной стороны дороги её скосили, а с другой вплоть до кромки леса она стояла высокой стеной, как минимум по пояс. На толстых, сочных стеблях к пасмурным облакам тянулись пушистые кисточки необычного вида. Казалось, будто поле хочет пощекотать небо, чтобы оно пролилось на землю весенним дождиком. Несмотря на конец юнэля, было ещё по-весеннему зябко.

У нас деревья давно отцвели, и кое-где уже начали снимать первые урожаи, а здесь гигантские исполины с тугими, плотными листьями ещё были утыканы свечками бутонов.

География Севера была довольно необычна и словно нарочно подталкивала нортов к независимости — огромное плоское плато окружали горные цепи, и спрятанная за их пиками долина обладала уникальным климатом: здесь почти никогда не было ни сильных морозов, ни жары.

Десар подал мне куртку, и я со вздохом её приняла. Капитана внезапно стало как-то слишком много, и я пыталась создать для него место в своём сознании, но пока получалось с трудом — именно поэтому иногда хотелось огрызнуться и отойти подальше. К счастью, выдержки пока хватало, чтобы не скатываться до откровенного хамства.

Нас встретили и проводили к экипажам. Выяснилось, что даже среди крупных северян Каракуль — далеко не самый обычногабаритный экземпляр. Десар тоже не особо терялся на фоне нортов, а вот худощавый Эрер выглядел лохматым подростком-хулиганом, которого суровые кучерявые дяди сейчас отчитают за разбитое окно.

Авиабазы поблизости не было, поэтому для нас перекрыли кусок дороги между двумя городками и выложили светящимися артефактами так, чтобы импровизированная посадочная полоса хорошо просматривалась с воздуха. После посадки наш маголёт отогнали под наспех возведённый навес у кромки леса и замаскировали, выставив охрану. Этой ночью он отправится обратно, а мы по завершении операции доберёмся до Нортбеннской авиабазы и вернёмся уже с неё.

Через полчаса после приземления ничто не указывало на наше присутствие, и даже движение по шоссе возобновилось — мимо проехало несколько магомобилей.

К счастью, серая хмарь настолько затянула небо, что сквозь неё проглядывали лишь очертания Солара, и можно было не прятаться от его палящих лучей.

На меня смотрели с большим интересом, но натыкались на колюще-режущие взгляды напарников и заговорить не решались. Тем лучше. Не хватало ещё подкатов или язвительных комментариев от незнакомцев. Будучи на нервах из-за событий последних часов, я могла ответить куда грубее, чем следовало, а подставлять ребят не хотелось.

Звезду Блайнера я пока не считала своей, но и чужаками они для меня уже не были. Особенно Эрер. Интересно, что у Мелча за причина не любить девственниц с матримониальными планами? Наверняка весомая. А ведь просто так он не расскажет — будет отшучиваться до последнего.

А у Десара есть своя история? Сколько ему лет? Ближе к тридцати? Не могло не быть возлюбленной за это время… Хотя какая мне разница? Пусть он хоть половину столицы перелюбил, меня это никоим