Опасная любовь командора - Ульяна Муратова

Ульяна Муратова

Опасная любовь командора

Десятое эбреля 1135-го года. Перед закатом

Адель

— Нет, даже не надейтесь! Я не подпишу ваше назначение, — отрезал Кеммер Блайнер и отложил на край своего стола бумаги, которые я ему подала.

— Императорским указом меня определили на должность гарнизонного целителя, — терпеливо проговорила я. — У вас военная часть, по регламенту вам положен целитель. Империя на военном положении, а вы отказываетесь от специалиста?

Собеседник скептически выгнул бровь и вкрадчиво спросил:

— А разве вы являетесь дипломированным специалистом? Может быть, вы обучались в Кербеннской Академии Магии?

Гад! Подонок!.. Не просто подонок, а… типичный Блайнер!

Чувствуя, как на лице расцветает румянец стыда, я сжала кулаки. Разумеется, ему известно, что в академии я не обучалась — такого моя семья просто не могла себе позволить. И уже никогда не сможет.

Я мысленно досчитала до пяти, уговаривая себя, что фамильное поместье важнее моей гордости, и если мы с братом не найдём денег, чтобы расплатиться с долгами по налогам, то дом отберут в начале следующего года. А значит, нужно прикусить язык, засунуть свою гордость поглубже и любой ценой заполучить должность гарнизонного целителя. Высокооплачиваемую должность, между прочим.

— Я обучалась дома, а ещё у меня есть дар магии жизни. Такому, ноблард Блайнер, в академиях не учат, — сохраняя вежливое выражение лица, ответила я. — Вы не можете не понимать, что целитель с таким даром — ценнейшее приобретение для любой военной части.

— Тем не менее образования у вас нет, опыта заведования медицинским кабинетом в военной части нет, навыков хирурга тоже нет, даже элементарной военной подготовки нет. На мой взгляд, вы абсолютно некомпетентны для должности, на которую претендуете, — с равнодушной ленцой протянул он, не спуская с меня тяжёлого ледяного взора.

— Навыки хирурга у меня есть. И лучше иметь неопытного целителя, чем не иметь его вовсе, — неожиданно севшим голосом возразила я.

Стало невыносимо тихо. Кажется, здесь даже мухи боялись летать, несмотря на позднюю весну за окном. Вероятно, их вымораживало насмерть от одного вида надменного хозяина кабинета.

— Это уже мне решать.

— Как командир…

— Командор, — сухо поправил он. — Я руковожу не пехотой, а воздушной частью, нобларина Боллар, поэтому моё звание — командор, а не командир. Такие вещи следует знать.

Я сглотнула вставший в горле комок горечи.

— Так вот, как командор вы должны понимать, что маг жизни… — я неожиданно для себя запнулась и чуть не разрыдалась.

Замолчала, чтобы отдышаться и успокоиться.

Мой дар — один из самых ценных, и только такой предвзятый подонок, как Блайнер, станет это отрицать. Я способна вытянуть с того света пациента, к которому обычный целитель разве что жреца может пригласить. Да, в Кербеннской Академии Магии я не обучалась, но её закончил брат, и он передал нам с сёстрами все знания, которые получил. Все заклинания, алгоритмы оказания помощи, рецепты лечебных зелий — я знала всё.

А ещё брат смог выбить для себя и нас с сёстрами назначения в различные части, и наконец после нескольких лет жизни впроголодь у нас появилась надежда, что наше родовое имение не отберут за долги. Ни за что не позволю, чтобы всё это пошло прахом из-за одного только упрямого, вымороженного Блайнера!

Хотелось швырнуть с таким неимоверным трудом добытое назначение в лицо холодному мерзавцу, но я сдерживалась. Именно этого он и добивался, чтобы со скандалом отказать, как неуравновешенной истеричке, а мне слишком сильно нужна эта работа. До слёз нужна.

— Маг жизни в авиачасти не требуется, нобларина Боллар, — отрезал командор, и его резкий, привыкший командовать голос эхом разнёсся по лаконично обставленному кабинету. — Вы же понимаете, что мои бойцы — лётчики? Кто вернулся на базу, тот в маге жизни не нуждается. А кто не вернулся — тот не вернулся. Тех нескольких раненых, что появлялись за последние годы, мы благополучно довозили до ближайшего гарнизонного госпиталя, он находится всего в часе езды на магомобиле. Если учесть, что навыками первой медицинской и магической помощи обладают все пилоты и служащие, то я с уверенностью могу заявить: необразованный и некомпетентный маг жизни принесёт намного больше пользы в другом месте.

— Меня распределили в эту часть, — упрямо стояла на своём я. — Вы же видели документы.

— Видел. Но на них же неспроста нужна моя подпись, нобларина Боллар. Я должен одобрить вашу кандидатуру, чего не случится ни при каких обстоятельствах.

— Но…

— Нет!

— Но позвольте…

— Только через мой труп.

Это как раз таки несложно устроить. Достаточно одного прикосновения и пары мгновений. Из командора получился бы отличный труп, его даже на холод не пришлось бы нести — уверена, что он и без того ледяной, как вершина Менезы. Но, кажется, даже на пике самой высокой горы и то больше тепла, чем в душе у этого гада.

Светлые глаза казались бы бесцветными, если бы не чернильно-синяя окантовка радужки. Словно в одном взгляде сосредоточились все оттенки полярной пустыни: белоснежность белков, стылая полупрозрачная голубизна зимнего неба радужек, морозная синева окантовок и чёрные провалы бездн-зрачков. И ни единой эмоции на отрешённом лице.

Не человек — ходячее ледяное равнодушие.

— Для подобного отказа должны быть веские причины, командор Блайнер. И думаю, что некомпетентность, в которой вы пытаетесь меня обвинить, тут ни при чём, иначе вы бы просто проверили мои навыки, а не отказывали мне в ту же секунду, как я появилась в вашем кабинете. Так каковы истинные мотивы вашего решения?

Он промолчал, не удостоив меня ответом.

Присесть ноблард Блайнер мне так и не предложил, что было откровенной грубостью, но ни на что другое рассчитывать не приходилось, поэтому я стояла перед своим вальяжно развалившемся в кресле потенциальным руководителем, словно уже успела в чём-то проштрафиться.

Любая другая аристократка на моём месте сочла бы подобное обращение унизительным и ушла бы, звонко хлопнув дверью на прощание, а затем с удовольствием рассказала бы о зарвавшемся грубияне всем подружкам, но я себе подобной роскоши позволить не могла. Во-первых, отчаянно нуждалась в деньгах. Во-вторых, никто с Болларами дружбы не водил, а реши я рассказать в высшем обществе о выходке Блайнера, наверняка встретила бы одни завуалированные издёвки.

Среди высшей аристократии