Последний довод королей - Джо Аберкромби

— Закрытый совет?

Его голос сорвался и больше напоминал девчоночий, чем королевский. Джезаль откашлялся.

— Случилось что-то важное? — пробасил он, но как-то неубедительно.

— Кое-какие новости пришли сегодня утром с Севера.

— Правда?

— Боюсь, лорд-маршал Берр мертв. Армии необходим новый командующий. Обсуждение этого вопроса может занять не один час. Прошу сюда, ваше величество. — Байяз указал вниз.

— Не один час? — пробормотал Джезаль.

Его каблуки застучали по широким мраморным ступенькам. Не один час в компании членов закрытого совета. Он нервно потер руки.

Байяз, похоже, прочитал его мысли.

— Не стоит опасаться этих старых волков. Ты их господин, что бы они себе ни воображали. В любой момент ты можешь заменить их новыми или заковать в кандалы, если пожелаешь. Возможно, они об этом забыли. Нам придется напомнить им в свое время.

Они прошли сквозь высокие ворота, около которых стояли на страже рыцари-телохранители. Шлемы стражники держали в руках, но их лица были столь невыразительны, что с таким же успехом они могли бы надеть шлемы и опустить забрала. За воротами располагался просторный сад, с четырех сторон окруженный тенистой колоннадой, чьи беломраморные пилоны были украшены резьбой в форме листьев, чтобы соответствовать деревьям в саду. Вода плескалась в фонтанах, ее брызги поблескивали под ярким солнечным светом. Пара больших оранжевых птиц с тонкими, как прутики, ногами важно выхаживали на тщательно подстриженной лужайке. Опустив загнутые клювы, они высокомерно взглянули на проходившего мимо них Джезаля. Похоже, как и он сам, птицы сомневались, не самозванец ли перед ними.

Он смотрел на яркие цветы, на блестящую зелень, на великолепные статуи. Подняв голову, взирал на древние стены, поросшие красным, белым и зеленым плющом. Неужели на самом деле все это принадлежит ему? И этот дворец, и весь Агрионт за стенами. Он шагает сейчас там же, где величаво ступали короли древности — Гарод, Казамир и Арнольт. Сердце его замерло при этой мысли. Джезаль вынужден был моргнуть и тряхнуть головой, как делал сотню раз в день, чтобы прийти в себя и не оступиться. Или он уже не тот человек, каким был неделю назад? Джезаль провел рукой по подбородку, словно проверял свое лицо, и нащупал шрам. Где тот человек, которого увлекли на широкую равнину, кто получил ранение среди камней, кто ел полусырое конское мясо и радовался этой еде?

Джезаль снова кашлянул.

— Я бы очень хотел… Не знаю, возможно ли это… поговорить с отцом.

— Твой отец мертв.

Джезаль мысленно отругал себя.

— Да, конечно. Я имел в виду того человека, которого я считал своим отцом.

— А что ты хочешь услышать от него? Что он принимал неверные решения? Что он имел долги? Что он брал от меня деньги за то, чтобы воспитывать тебя?

— Он брал деньги? — пробормотал Джезаль, чувствуя себя несчастным.

— Люди редко берут в семью сирот, исходя лишь из добрых побуждений, как бы красиво это ни было. Долги были заплачены, и даже сверх того. Я распорядился, чтобы тебя обучали фехтованию, как только сможешь держать в руке клинок. Сказал, что тебе следует поступить на службу в королевскую гвардию и, если получится, принять участие в летнем турнире. Что ты должен быть хорошо подготовлен к этому. И он полностью исполнил все мои поручения. Но ты, наверное, понимаешь, что ваша встреча будет весьма неудобной для вас обоих. И лучше ее избежать.

Джезаль устало вздохнул.

— Конечно. Лучше избежать. — Неприятная мысль вдруг посетила его. — Но Джезаль — это мое имя?

— Под этим именем ты коронован. — Байяз вскинул бровь. — А что, ты бы хотел какое-то другое?

— Нет, конечно нет.

Он отвернулся и смахнул слезу. Его прошлая жизнь была сплошной ложью. А нынешняя, скорее всего, станет еще большей ложью. Даже его собственное имя — всего лишь выдумка.

Какое-то время они молча шли по саду. Гравий скрипел под ногами, такой свежий и безупречный, что у Джезаля мелькнула мысль, не чистят ли здесь каждый камушек ежедневно вручную.

— Лорд Ишер представит много предложений вашему величеству в течение ближайших недель и месяцев.

— Лорд Ишер? — Джезаль кашлянул, шмыгнул носом и постарался придать себе самый довольный вид, на какой был способен. — Зачем?

— Я обещал ему, что два его брата займут посты лорд-камергера и канцлера в закрытом совете. Его семейство получит преимущество перед остальными. Это цена его поддержки на выборах.

— Понимаю. Значит, мне надо соблюдать договоренности?

— В точности — нет.

Джезаль нахмурился.

— Я не уверен, что…

— Достигнув власти, человек должен немедленно дистанцироваться от всех своих союзников. Если они будут чувствовать, что твой успех — их заслуга, никакие награды не удовлетворят их полностью. Лучше сделать наоборот и немного возвысить своих противников. Те с удовольствием проглотят даже малые знаки внимания, зная, что не заслужили их. Хайген, Барезин, Скальд, Мид — вот кого тебе следует привлечь к себе.

— Но не Брок?

— Нет, Брок — никогда. Он был слишком близок к тому, чтобы примерить корону и почувствовать свое превосходство. Рано или поздно его придется поставить на место. Но не раньше того, как ты укрепишь свои позиции и получишь должную поддержку.

— Я понимаю. — Джезаль выдохнул, раздувая щеки.

Похоже, быть королем — это нечто большее, чем носить красивые одежды, иметь заносчивый вид и принимать всеобщее поклонение.

— Сюда.

Из сада они прошли в затененный холл, обшитый панелями из черного дерева. У стен было выставлено древнее оружие, при виде которого голова могла закружиться от восхищения. Блестящие доспехи стояли в полной готовности: пластины и кольчуги, кирасы и панцири, богато украшенные символами Союза — золотыми солнечными дисками. Огромные церемониальные мечи высотой в человеческий рост и еще более высокие алебарды были прикреплены к стене, составляя продуманную экспозицию. Под ними располагались секиры, булавы, моргенштерны, клинки с прямыми и загнутыми лезвиями, длинными и короткими, широкими и тонкими — хватило бы, чтобы вооружить целую армию. Оружие, произведенное в Союзе, оружие, захваченное у гурков, оружие, взятое у мертвых стирийцев после кровавых сражений. Победы и поражения, увековеченные в стали. Еще выше истрепанные и безжизненные знамена забытых полков, давным-давно сложивших головы в бою, свисали с обугленных древков.

Тяжелые двери виднелись в конце этой коллекции, черные и ничем не украшенные, притягивающие взгляд, как плаха. Рыцари-герольды стояли по обеим их сторонам, торжественные, как палачи. Их «окрыленные» шлемы поблескивали в сумерках. Им вменялось в обязанность не только охранять самое сердце правительства, но также разносить королевские указы в любой уголок Союза, куда потребуется. Разносить его приказы — вдруг осознал Джезаль, и это лишь усугубило его нервное напряжение.