Последний довод королей - Джо Аберкромби

— Затем закроем эти ворота, забьем их гвоздями и завалим камнями.

— Но тогда нам самим будет трудно выйти, — заметил Тул.

Логен усмехнулся.

— Не думаю, что нам надо волноваться о том, как мы выйдем.

— Правильно мыслишь! — рассмеялся Круммох, неторопливо приближаясь к ним и сжимая толстыми пальцами зажженную трубку. — Нам следует волноваться о том, чтобы ребята Бетода не вошли внутрь.

— Для начала надо подлатать стены. — Ищейка указал на деревья, растущие у стены. — Их надо срубить и распилить, вырезать несколько больших камней, потом замешать раствор и все такое. Круммох, твои люди должны заняться этим. Инструменты у тебя есть?

Круммох пыхтел трубкой, глядя на Ищейку, потом выпустил струйку коричневого дыма.

— Может, и есть, но я не намерен получать приказы от тебя, Ищейка. Луна знает мои таланты. Я рожден убивать, а не толочь в ступе раствор.

Молчун широко раскрыл глаза.

— Чьим же приказам ты будешь повиноваться? — спросил Логен.

— Я буду повиноваться твоим приказам, Девять Смертей, и только твоим! Луна любит тебя, а я люблю Луну, и ты тот человек…

— Тогда собери своих людей и займись этими чертовыми деревьями и камнями. Меня утомила твоя болтовня.

Резко постучав трубкой о стену, Круммох вытряхнул золу.

— Вы как-то закисли, ребята. Только и делаете, что беспокоитесь. Посмотрите на все с другой стороны! Ведь самое худшее, что может случиться, это если Бетод не появится.

— Самое худшее? — Ищейка изумленно уставился на него. — Ты уверен? А как насчет того, что Бетод придет, его карлы опрокинут твою стену, как кучу дерьма, и перебьют всех нас до последнего?

Круммох нахмурился и мрачно уставился в землю. Потом искоса взглянул на облака.

— Правда, — сказал он и вдруг улыбнулся. — Это еще хуже. Мозги у тебя варят, парень.

Ищейка глубоко вздохнул и посмотрел вниз, на долину. Конечно, крепость оказалась совсем не такой, как они ожидали, но общее расположение было неплохое. Не так-то легко подняться по голому склону, когда высоту занимает отряд бойцов, которым нечего терять, которые готовы ко всему и имеют множество возможностей убить тебя.

— Здесь внизу будет трудно сохранить порядок, — произнес Логен, высказывая вслух мысли Ищейки. — Особенно если сверху на тебя градом летят стрелы и негде укрыться. Трудно сосредоточить силы. Я бы не хотел попасть в такое положение. Но как мы используем это, когда придет Бетод?

— Думаю, мы разделимся на три команды. — Ищейка кивнул в сторону башни. — Я и человек пять лучших лучников займем место вон там, наверху. Оттуда хорошо стрелять, хорошо видно цель и неплохой общий обзор.

— Угу, — согласился Молчун.

— Несколько сильных ребят могут сбросить пару камушков.

— Я займусь камнями, — сказал Тул.

— Разумно. Еще надо подготовить команду, которая будет поджидать их на стене и встретит врукопашную, если они все-таки влезут наверх. Эту команду возглавишь ты, Логен. С тобой пойдут Доу, Трясучка и Красная Шляпа.

— Хорошо, — кивнул Логен с не очень-то радостным видом.

— Теперь Круммох. Он со своими хиллменами встанет за воротами, чтобы вступить в бой, если Бетод сумеет прорваться внутрь. Если мы продержимся больше одного дня, то поменяемся местами. Горцы пойдут на стену, а Логен и остальные займут место за воротами.

— Этот план очень подходит для маленьких людей. — Круммох хлопнул Ищейку по плечу своей огромной рукой и чуть не задел его лицо. — Словно Луна нашептала его тебе, пока ты спал. Мне все это нравится! — Он ударил мясистым кулаком о ладонь. — Я люблю хорошую работу! Надеюсь, южане не явятся и мы больше успеем. Я уже хочу взяться за дело!

— Очень хорошо, — недовольно проговорил Ищейка. — Мы найдем тебе, где спустить пар.

Он искоса взглянул на солнце, потом перевел взгляд на стену, с которой были связаны все их надежды. Сам он не стал бы испытывать судьбу и влезать на нее, во всяком случае с этой стороны, но она была далеко не такой высокой, толстой и мощной, как ему хотелось бы. Не всегда бывает так, как тебе хочется, сказал бы на это Тридуба. Ну, разочек может и повезти.

— Ловушка готова, — сказал Круммох, с усмешкой поглядывая вниз.

Ищейка кивнул.

— Только неясно, кто в нее попадется. Бетод или мы сами?

В темноте Логен шел между кострами. У одних костров сидели карлы, пили пиво от щедрот Круммоха, курили чаггу, посмеивались над историями. У других разместились хиллмены — завернутые в шкуры, со взъерошенными волосами и раскрашенными лицами, в пляшущих отблесках пламени, они походили на диких зверей. Кто-то протяжно пел странную песню на странном языке, походившую то на вой волка в лесу, то на птичьи переливы. Голос то поднимался высоко, до горных вершин, то опускался в долины. Логен впервые за долгое время курил чаггу, пил пиво, и все это грело душу, да и тело тоже. Костры, люди, даже прохладный ветер. Он шел между огнями, отыскивая костер, вокруг которого расположились Ищейка с товарищами, и никак не мог найти их. Он сбился с пути, и не только с этого.

— Сколько людей ты убил, папа?

Это была дочка Круммоха — не так уж много тоненьких голосков найдется в этом лагере. В темноте Логен различил внушительную фигуру вождя горцев. Трое детей сидели рядом с ним. Свое непомерное вооружение они прислонили поблизости.

— О, я перебил их множество, Изерн, — различил Логен могучий голос Круммоха. — Больше, чем могу припомнить. Ваш папочка, может, иногда бывает не в себе, но враждовать с ним никому не стоит. Он самый грозный противник. Вы сами в этом убедитесь, когда сюда заявится Бетод со своими лизоблюдами. — Он поднял голову и увидел Логена, выступившего из темноты. — Клянусь и не сомневаюсь, что сам Бетод подтвердит эту клятву: только один человек на всем Севере кровожаднее, свирепее и страшнее, чем ваш папочка.

— И кто же он? — спросил мальчик со щитом.

Логен почувствовал, как сердце у него дрогнуло, когда Круммох поднял руку и указал на него.

— Вот он. Это Девять Смертей.

Девочка сердито взглянула на Логена.

— Да в нем нет ничего особенного. Ты запросто справишься с ним, па!

— Клянусь мертвыми, я не смогу! Замолчи, девочка, иначе я от страха сделаю такую лужу, что ты в ней утонешь.

— Но на вид он не слишком грозен.

— Это урок всем вам. Не иметь грозного вида, не говорить много слов, не выглядеть особенным — вот первый шаг к тому, чтобы стать по-настоящему опасным. Так, Девятипалый? Позволь демону поиграть и надеть личину — получится двойной удар для любого наивного дурачка. Неожиданное ошеломляющее превращение, молниеносное нападение, и никакой жалости. Это и делает убийцу убийцей. Размер, сила, громкий страшный голос тоже играют свою роль, но они не могут сравниться с чудовищной, смертоносной, безжалостной быстротой. Правда, Логен Девятипалый?