Жена проклятого короля - Алекса Вулф

Сам бал я запомнила плохо. На фоне пережитых потрясений мелькающие в блеске свечей лица придворных превратились в сплошной калейдоскоп. Я танцевала... много танцевала. И все танцы принадлежали моему мужу.

Тэйран словно забыл о маленьком недоразумении, произошедшем в начале бала, и щедро осыпал меня комплиментами, даря такие взгляды, что я невольно краснела, хотя никогда не была трепетной ланью.

Но вот шикарный вечер подошёл к концу. Гости начали расходиться, музыканты еще играли какие-то спокойные мотивы, но откровенно клевали носом. Я бросила скользящий взгляд по циферблату часов — близилась полночь. Конечно, Тэйран не мог позволить подданным узнать его маленький крылатый секрет, поэтому мы покинули зал до ухода последних гостей.

На выходе из дворца нас перехватил генерал. И что он только забыл здесь?

— Ваше Величество, куда вы? — спросил Рагалий, явно забыв о том, что перед ним король, который не обязан отчитываться о каждом своём шаге. Я нахмурилась.

— Проследи, чтобы все разошлись по своим комнатам, — ответил Тэйран, отчего-то тоже разозлившись на излишне любопытного генерала.

— Иди спать, братик, — сказала я, и икнула. Последний бокал с шипучкой явно был лишним, но так хотелось пить!

— Братик? — переспросил генерал, почему-то глядя не на меня, а на Тэйрана. Тот нервно повёл плечом и бросил:

— Завтра. Все разговоры завтра. А теперь оставь меня с супругой вдвоём.

Рагалий сжал губы в тонкую полоску, отрывисто кивнул и умчался во дворец.

— Не стоило тебе его огорошивать на ночь глядя, — с мягким укором произнёс король, коснувшись моего подбородка. В глазах Тэйрана сиял бесконечный космос, затягивая меня всё глубже, всё дальше…

— Ага, — машинально согласилась, растерявшись под этим взглядом. Тэйран усмехнулся, провёл пальцем по моим губам и нехотя отпустил.

— Пойдём, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Конечно, он не такой шокирующий, как новости о внезапно появившихся родственниках, но всё же…

— Не дуйся, — улыбнулась я королю и мысленно удивилась тому, что совсем перестала бояться венценосного тирана. Узнав его поближе, я уже не была уверена в том, что в начале нашего знакомства дала ему верную характеристику.

— Ты такая забавная, — с лёгким смешком ответил король, окончательно растеряв последние крохи тиранства в моих глазах. — Идём, он уже заждался нас.

— Он? — удивлённо переспросила я. — Нас будет трое?

Подумав о том, что король мог попробовать сломить моё сопротивление участием в супружеских играх ещё одного мужчины, я даже протрезвела.

— Не знаю, что ты там себе уже придумала, но я говорил об Эйде, — щёлкнув меня по носу, сказал Тэйран. — Почти пришли.

Я моргнула несколько раз, прогоняя навязчивые мысли о консумации брака. Кажется, это не у Тэйрана проблемы, а уже у меня.

Эйд действительно ждал нас. Дракон стоял на огромной площадке, периодически шевеля то одним крылом, то другим.

— Ну хватит уже, пришли мы, пришли, — сказал Тэйран, глядя в огромные глаза крылатого ящера. Жаль, я не услышала слов Эйда.

— Твой ноту опередил вас, — флегматично пророкотало в моей голове.

Глото? Вот заср... зверушка пронырливая! Везде-то он успевает!

— Проходим, не задерживаем проход, — тут же возник перед нами Глото, воспарив над уже знакомой мне площадкой с закреплёнными сиденьями.

— Ты и так умеешь? — не сдержав удивления, воскликнула я.

— Я расту! Я совершенствуюсь! Я становлюсь круче и круче! — ответила росомаха, засияв, как лампочка.

Хоть Глото и напрашивался на воспитательные меры, моё настроение было слишком хорошим, чтобы портить его из-за такой мелочи, как перевозбудившаяся от радости росомаха.

Стоило нам с Тэйраном устроиться на креслах, как Эйд расправил крылья и плавно оттолкнулся от земли.

Глубокие, мощные взмахи огромных кожистых крыльев уносили нас всё выше и выше, пока высокие башни дворца не остались далеко позади.

— О чём думаешь? — спросил меня король, нарушив уютную тишину. Я даже вздрогнула. Обычно такие вопросы задают своим любимым (к чему это я сейчас?) девушки, а не парни.

— Ни о чём, — пожав плечами, повернулась к мужу и снова утонула в звёздной мгле его глаз. «Да что со мной происходит?» — подумала я, мотнув головой. Но магия королевского очарования никуда не испарилась. Я улыбнулась, признавая своё поражение. Возможно, всему виной был шипучий напиток, которым я несколько увлеклась, испытывая неутолимую жажду после быстрых танцев с мужем. — А ты?

Я улыбнулась Тэйрану и охнула, вцепившись в подлокотники своего кресла, — Эйд именно в этот миг решил сделать крутой вираж и начать снижение.

Я давно не следила «за дорогой», поэтому подобный поворот стал для меня неожиданностью. Глото, поприветствовавший меня с Тэйраном в самом начале нашего пути, всё время проводил у головы дракона. Очевидно, они общались о чём-то своём... магическом.

— Не бойся, — накрыв мою руку своей, сказал Тэйран. И улыбнулся мне. Моё сердце ухнуло в пятки и взлетело вверх, явно желая покинуть моё бренное тело и вырваться на свободу. Конечно, это была реакция на резкое снижение нашего «летательного аппарата», а вовсе не капитуляция перед обаянием моего супруга.

— Я не боюсь, — проговорила я, с удивлением обнаружив, что мой голос стал на октаву ниже. И сексуальнее. Чёрт, я не специально, честно! Оно само…

Ещё один взмах гигантских крыльев и мы очутились на земле. Тэйран, не убирая руки с моей, провёл большим пальцем по моей коже, пробудив чувственные мурашки.

— Пойдём, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.

── ✦ ──

Я доверчиво последовала за супругом, уже нисколько не удивляясь тому, что Глото остался с Эйдом. Мне вообще стало казаться, что росомаха с драконом уж очень сдружились. Не был бы дракон мальчиком, я бы всерьёз забеспокоилась, что вскоре могут появиться на свет крылатые росомаходракосёныши.

— Ты снова витаешь в облаках, — беззлобно заметил Тэйран, а я прикусила губу, чтобы не рассказать мужу, в каких именно облаках я потерялась.

— Прости, — ответила, осматриваясь вокруг. — Где мы?

— Это... особое место, — сказал Тэйран, притягивая меня к своей груди. Я шумно вздохнула, когда ощутила спиной гулкое биение королевского сердца. И спокойную силу мышц моего мужа. И каменную твёрдость его намерений.