Избранница волка - Алеся Лис

Мы идем плечом к плечу, совсем рядом, звуки наших шагов сливаются в пугающий унисон. И молчим… Профиль Николь, словно, высечен с камня, резкий и холодный, она явно избегает смотреть на меня, хотя и чувствует мой взгляд.

Ярко освещенная галерея сменяется полузатененным коридором, который заканчивается французскими окнами, выходящими на балкон.

– Ты пожалеешь! – откуда-то сбоку доносится злой шипящий голос. Мы с Николь начинаем одновременно оглядываться по сторонам.

– Я своего решения не изменю, Уотан, – узнаю голос Рейна и резко останавливаюсь, но принцесса неожиданно резко дергает меня за руку и буквально заталкивает в скрытый тенью альков. А спустя несколько минут коридором проносится давешний толстячок, умыкнувший прямо с приема моего мужа, а за ним и сам муж, спокойно шагающий в направлении бального зала.

Так это и есть тот самый глава верхней палаты, Уотан Ниссау, еще один подозреваемый? Ничего себе тут змеиное кодло! Обложили со всех сторон!

– Вот гад, – рядом, почти на ухо вздыхает Николь, выражая солидарное мнение. – Наверное, какого-то своего протеже хотел протащить на хлебную должность.

Мы ждем еще несколько минут, убеждаясь, что коридор пустынен, а затем осторожно выходим из своего убежища. Теперь мне глупые разборки с Николь кажутся какими-то детскими и совершенно не важными. Я только что слышала, как моему мужу угрожал мерзкий толстяк, и его же подозревали до недавних пор в покушении! Не это ли повод задуматься?

Принцесса продолжает и дальше увлекать меня к запланированной цели, и я незаметно для себя оказываюсь на балконе. Кроме нас, тут никого нет, внизу расстилается украшенный фонариками сад, благоухают ночные цветы и огромные мотыльки с прозрачными крылышками, усыпанными пыльцой, летают возле нас, привлеченные светом из коридора.

– Как ты могла? – восклицает Николь, как только мы оказываемся изолированными от всех, и нас накрывает полог неслышимости. – Я ведь тебе верила. Думала – мы подруги. Зачем, Вета, зачем? Зачем ты мне соврала? – причитает принцесса. – Почему сразу не сказала, какие между вами отношения? Почему позволила думать, что у меня есть надежда? – она закрывает ладонями лицо и тихо всхлипывает.

Я чувствую себя до отвращения неловко, наблюдая за тем, как едва заметно вздрагивают ее хрупкие плечи, и не знаю, что сказать в ответ. Такие искренние стенания у кого хочешь затронут душу…

– Николь, послушай, – хватаю ее за запястья, заставляя посмотреть на себя. – Я и не думала тебя обманывать. Я, правда, тогда не знала ничего. И вообще не собиралась замуж.

– Не знала? – слезы все еще блестят в голубых глазах принцессы, но всхлипывания прекращаются. – Ты не знала, что он сделает тебе предложение?

– Нет, не знала. Так получилось. Внезапно. Скоропостижно, – объясняю, воодушевленная тем, что Ника, наконец, успокаивается.

– О, – округляет губы принцесса. И ее взгляд тут же перемещается на мой живот. – Поня-а-атно… – тянет она, продолжая туда пялиться. Я краснею, как помидор и уже хочу возразить, но в последний момент останавливаюсь. Какая разница, на самом деле? Пускай думает, что хочет.

– Тогда ладно, – шмыгает носом Николь, и достает из ридикюля кружевной платочек, которым принимается аккуратно промакивать глаза. – Просто, мне неприятно было, что ты меня обманула. Я думала, мы подруги, – невозмутимо заявляет принцесса Николетта, прячет платок обратно в сумочку и, глубоко вздохнув, расплывается в улыбке. – Как тебе мой Август? Правда же он душка?