Судный день. Книга 2 - Руслан Муха

— Хотите почувствовать, как пинается ваш племянник?

***

Дом Карима и впрямь оказался весьма близко к морю, буквально в пятидесяти метрах. Сам дом были именно домом, а не особняком или поместьем, какие я привык видеть у знатных ракта. Хотя я и понимал, что даже такой дом, да еще и на побережье, едва ли дешевое удовольствие. Каменный, в два этажа – первый этаж в панорамных окнах — он уютно устроился на невысокой скале, от которой вниз вели каменные ступени прямиком к пляжу. Красота! Если бы не те нерешенные проблемы, я, пожалуй бы, остался здесь подольше. Но, к сожалению, утром мы с Каримом должны вернуться в Сорахашер.

Девчонки достали из погреба съестные запасы и быстро соорудили довольно вкусный ужин. А затем мы сели за стол.

Страж тоже ел с нами. Странные существа эти Стражи, им так же, как и людям, необходимо есть и спать, но делают они это только по необходимости. Причем Стражи могут не питаться и не спать много дней подряд, расходуя внутреннюю энергию. А я до сих пор и вовсе полагал, что они, как роботы, не нуждаются в человеческих потребностях.

Если не обращать внимания на механически жующего Стража со стеклянным взглядом, ужин прошел по-семейному тепло. Лера с Айрисой быстро нашли общий язык и теперь то и дело шушукались и хихикали. Женька же продолжала дуться и вздыхать, потому что большую часть сказанного не понимала. Но теперь, когда с ними Айриса, думаю, Женька быстрее выучит язык. По крайней мере, у нее будет стимул. У Карины конечно же не было времени, чтобы обучать ее вадайскому, а с Леркой она наверняка говорила исключительно по-русски.

После ужина нас всех так разморило, что мы решили отправиться спать. А так как спален на втором этаже было всего три, Стража оставили внизу на диване, ему, по большому счёту, плевать, где и как спать, Лера с Женей расположились в самой большой спальне, Карим занял гостевую, нам же с Айрисой он любезно предоставил свою спальню.

Странно, но, как только мы остались с Айрисой наедине, между нами возникло неловкое натянутое молчание. Айриса смущенно улыбалась, я и сам не знал, как теперь себя вести, несмотря на то, что уже принял решение. И все-таки между нами осталась недосказанность, неопределенность, да и длительное расставание, и та ссора никак не сблизили нас.

И я решился исправить это — по крайней мере, пора бы уже расставить все точки над «I».

-- Когда родится наш сын? – спросил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и начать разговор.

– Через месяц, – вздохнула Айриса, присев на край кровати.

Я уселся рядом, взглянул на нее, улыбнулся.

– Это совсем скоро.

– Да, – она тоже улыбнулась и опустила глаза.

– Думала, как назвать?

– Тебе решать, отец выбирает имя.

Мы снова замолчали. Я взял ее за руку, она все так же, не поднимая глаз, продолжала улыбаться.

– Ты станешь моей женой, – сказал я утвердительно, хотя собирался спросить. Почему-то мне было так неловко и одновременно боязно, что я отвел глаза. Вот дела! Я изгнал Равана в Нараку, закрыл врата, совершал такое, что у многих от одной только мысли повторить, поджилки бы затряслись, а теперь сижу, смущаюсь и робею как подросток и боюсь, что мать моего сына мне скажет «нет».

Она долго не отвечала, будто бы испытывала мои нервы на прочность. Я смотрел на нее, чувствуя, что с каждой секундой все стремительнее теряю самообладание. Айриса подняла глаза наконец, долго изучающе разглядывала меня. Я уже решил – она сейчас снова начнет возмущаться, заведет ту старую песню, что замужество это не для нее, она боец и ей нужна свобода. Но Айриса молчала.

– Теперь я тебя боюсь, – неожиданно сказала она, так и не ответив.

– Почему? – удивился я.

– Потому что ты Хранитель. Не знаю, как к тебе теперь относиться, как вести себя. Это очень странно.

– На самом деле я и сам не знаю, как к этому относиться и как вести себя, – признался я.

Айриса рассмеялась, тем самым задорным чистым смехом, который мне так нравился. Я рассмеялся в ответ, почувствовав, что лед между нами тает. Постепенно смех сошел на нет, но мы продолжали улыбаться и смотреть друг на друга, а после Айриса как-то незаметно потянулась ко мне. Упрашивать меня было не нужно, я тут же поцеловал ее.

Ее руки обвили мою шею, дыхание стало жарким, а поцелуи требовательней. Я, наткнувшись рукой на живот, мягко отстранился:

– А нам можно? – осторожно спросил я, указав взглядом на живот.

Айриса лукаво усмехнулась, прижалась сильнее, уткнувшись носом в мою шею, ее рука ловко упорхнула под рубашку, опустилась ниже, расстёгивая ремень брюк. Обдав шею горячим дыханием, она произнесла:

– Я Айриса неуязвимая, мне все можно.

***

Рано утром, едва начало светать, меня разбудил звук вибрирующего телефона. Санджей перестал названивать мне поздно ночью, поэтому я решил, что вряд ли бы он начал названивать в такую рань. Надо бы взглянуть, кто звонит. Головка Айрисы лежала на моей руке, я осторожно высвободился, боясь ее разбудить, и потопал к куртке, достав из кармана телефон.

Звонок с незнакомого номера. Я почему-то сразу подумал об Амали, поэтому нисколько не удивился, когда в телефоне услышал ее голос:

– Азиз.

– Где ты? – спросил я шепотом, быстро уходя в ванную. – С тобой все в порядке?

– Да, я в порядке, – голос ее звучал грустно и устало.

– Говори где ты. Я тебя заберу.

– Я не уверена, что могу вернуться. Это всё еще небезопасно. Просто позвонила. Хотела услышать твой голос, убедиться, что ты в порядке.

– То сообщение: «Спаси меня», ты прислала?

Амали какое-то время молчала, потом ответила:

– Да.

– Что произошло?

– Это уже не имеет значения. Мне помогли. Теперь я в безопасности.

– Я тебя заберу. Где ты? Я спрячу тебя, у меня есть убежище. А после мы решим вопрос с твоим легальным нахождением в Империи.

– А разве ты сможешь его решить? – в голосе слышалась горечь.

– Могу, – без раздумий сказал я. – Где ты?

Амали какое-то время молчала, все не решаясь сказать, потом все же произнесла:

– Я в Кинвин. Родовые земли Райфас, првинция города Гайман. Я в рабском поселке.

– Тебя продали в рабство! – едва я смог сдержать негодование.

– Да, так вышло. Но ничего страшного, – но интонации ее голоса говорили об обратном.

– А где ты взяла телефон? – вкрадчиво спросил я, понимая, что рабам такие вещи не положены.

– Мне кое-кто помог, – уклончиво ответила она.

– Но почему ты не позвонила раньше?

– Ты...ты... – она запнулась, так и не договорив.