Ведьмина деревня - Ольга Богатикова

— Все-то у вас не как у людей.

— Мама, чем ты опять недовольна?! Я замуж вышла? Вышла! Свадьбу мы сыграли? Сыграли! Подруги твои от моего мужа в обморок упали? Упали! Отчего же ты снова ворчишь и фыркаешь?

— Я не фыркаю, а выражаю свое мнение. То, что ты вышла замуж — это хорошо. Только свадьба ваша больше напоминала шабаш — столько ведьм и колдунов собирается в одном месте разве что на Лысой горе. А подруги мои в обморок упали от страха. У тети Наташи, между прочим, после знакомства с твоим Вячеславом два дня глаз дергался.

Я пожала плечами. От Славиного взгляда глаз не только у простых людей дергается, но и у вполне себе приличных магов. Ну так что ж? На всех не угодишь. А колдунов на нашей свадьбе было много по вполне объяснимой причине — свое бракосочетание мы праздновали в Волховском, а там других людей отродясь не водилось.

Мама может ворчать сколько угодно, однако лично я и свадьбой, и мужем, и своей нынешней жизнью вполне довольна. Она стала на удивление гармоничной, эта самая жизнь. Радость в ней по-прежнему чередуется с печалью, а успехи с проблемами, однако все это происходит так ненавязчиво, естественно и спокойно, что воспринимается уже без стрессов и желания навестить пингвинов на острове Магеллана.

Если верить моему умному доброму папе, так всегда бывает, когда в твоей личной жизни царит полный порядок, а закаты и рассветы ты встречаешь со СВОИМ человеком, которым искренне дорожишь, и который дорожит тобой. Правда, в моем случае отец после этих слов еще вздыхает и качает головой. Им с мамой очень нелегко далось осознание того, что рядом с их дочерью будет находиться маг смерти.

Их знакомство состоялось через три месяца после того, как Слава, полностью восстановившись, приехал ко мне из Волховского.

Конфетно-букетный период наших отношений был прекрасен. Собственно, чудесным его делало уже то, что в нем не было места ни упырям, ни навьям. Мы часами бродили по улицам и паркам, ходили на выставки и в кино, крепко держались за руки и разговаривали, разговаривали, разговаривали.

Предпочтения, привычки, взгляды на окружающий мир — информацию друг о друге мы впитывали жадно, будто пытаясь наверстать время, потраченное на нежить и черных колдунов.

И с каждым днем мое решение связать с этим человеком свою жизнь казалось все более верным.

— Вы хорошо дополняете друг друга, — сказал мне отец на следующий день после семейного обеда, на который я пригласила их с мамой, чтобы познакомить со своим будущим мужем. — Он спокоен и невозмутим, ты — болтушка и непоседа. Слава, конечно, очень… своеобразный, однако то, что он маг и может нормально реагировать на проявления твоего собственного дара, говорит в его пользу. Знаешь, Люда, я соглашусь с любым твоим выбором. Лишь бы ты была счастлива.

Маме Вячеслав, конечно, не понравился. Оно и понятно: ей, обычной женщине, вынести общество некромага оказалось непросто.

— Из всех твоих мужчин этот — самый лучший вариант для замужества, — честно призналась она тогда. — Он и умный, и вежливый, и рассудительный. Тебя обожает — это видно невооруженным глазом. Зарабатывает, я так понимаю, тоже неплохо. Но, Люда, как же рядом с ним холодно и страшно! А этот жуткий взгляд? Я чуть не поседела, когда он на меня посмотрел!

— Это с непривычки, — усмехнулась я. — Пообщаешься с ним еще пару раз, и увидишь — Слава самый замечательный мужчина на свете.

…Мы поженились следующим летом, ровно через год после нашего знакомства в волховском лесу. Тихо расписались в маленьком ЗАГСе ближайшего к ведьминой деревне городка, а праздновать приехали в свой заозерный дом. В этот день в нем действительно собралось столько колдунов и колдуний, что пожелания нашей семье мира и благополучия звучали, как добрые обережные заклинания, а потому должны были непременно сбыться.

Между тем, жить под одной крышей с моим некромагом оказалось очень даже неплохо. В быту Слава был аккуратен и, как все IT-шники, неприхотлив. Он спокойно отнесся к моему желанию украсить и переоборудовать его городское жилище (им, к слову, оказалась большая просторная квартира, всю обстановку которой составляли только кровать, шкафы — платяной и два книжных, кухонный гарнитур и два стола с компьютерами). Еще он покорно ел все, что я готовила, и честно старался отучиться от привычки складировать на подоконниках свои носки и футболки.

Не скажу, чтобы эта смешная привычка так уж меня напрягала. Рядом с Вячеславом у меня по-прежнему возникало ощущение тепла и защищенности, а потому я без особого возмущения перекладывала его одежду в шкаф, старалась порадовать чем-нибудь вкусным и создать в холостяцкой берлоге тот уют, в котором хочется жить.

Между тем, было в нашей жизни и кое-что, державшее меня в частом напряжении. В частности, эксперименты мужа с его даром. Слава постоянно изучал новые способы применения магии смерти и, как оказалось, выход в астрал был далеко не самым смелым из них.

Впрочем, тут пришлось смириться, ведь к моим собственным упражнениям с заклинаниями супруг относился терпимо, а потому имел полное право требовать того же от меня.

В Волховское мы со Славой и Гансом теперь приезжали вместе. Честно говоря, поначалу я опасалась, что с поездками к бабушке и магическому источнику будут проблемы, все-таки специфика моей работы частых отлучек не терпит. Однако цикл интереснейших материалов о славянских праздниках и ритуалах, созданный на основе рассказов Клавдии Константиновны, сделал свое дело, а потому, если возникала необходимость, в Волховское шеф отпускал меня без каких-либо возражений.