Лжебогиня - Валерия Чернованова

– Я бы не был в этом так категоричен, – покачал головой Элиан и, придвинувшись поближе, доверительно заговорил: – Лично я не считаю пророчество вздорной выдумкой. В мире что-то происходит. Все чаще случаются землетрясения, лето в разгаре, но ночи стали холодными, а если идет дождь, затапливает целые поселения. Реки выходят из берегов, в лесах без причины гибнут животные. Анрилин словно бы поразила какая-то неизвестная болезнь. Все это предсказывали наши предки.

Моранта можно понять. В пророчестве говорилось, что беда придет из его земель в год, когда солнце сокроется тьмой, и мы не увидим дневного света в течение долгого времени. Ты появилась сразу после солнечного затмения, длившегося десять дней. А теперь подумай, как бы ты поступила на месте правителя Волдиона.

М-да, если смотреть с этой точки зрения, то мое пришествие на их грешную землю кажется весьма и весьма подозрительным. Даже не знаю, что бы сделала я со свалившейся с неба дамочкой, назвавшейся богиней любви.

– Эрида одна из немногих, кто верит, что ты не имеешь никакого отношения к Сиариль, а настоящая богиня притаилась где-то и выжидает своего часа, чтобы отомстить Анрилину и всем живым существам, – печально возвестил эльф. И уже с иной интонацией, восторженно-благоговейной, добавил: – Я восхищаюсь принцессой! Восхищаюсь ее острым умом и здравым смыслом!

Еще один воздыхатель, к которым, стоило признать, я с недавнего времени стала причислять и саму себя.

– Жаль только, ее народ не испытывает подобных чувств, – отметила со вздохом. – Им бы радоваться и благословлять такую правительницу, а они носы воротят. Неблагодарные!

– Как бы странно это ни звучало, но все дело в ее внешности, – горько усмехнулся Элиан. – Драгары очень кичатся своим происхождением и считают унизительным, что ими будет править простая человечка. Ведь в отличие от родителей и старшего брата Эрида не унаследовала от предков ничего.

– Глупые предрассудки! – возмутилась я. – Ну и что с того, что она не вымахала до двух метров и не может похвастаться экзотическим цветом волос и идеальными чертами лица! Главное, у нее доброе сердце и светлая душа. Неужели мудрой, справедливой принцессе они предпочтут порочного, но внешне приятного им Иррандира?

Элиан мрачно кивнул.

– Драгары глупы и сами не знают, на что себя обрекают. Я не сомневаюсь, что, оказавшись у власти, герцог не оставит от Роувэла камня на камне. Он не способен созидать, зато разрушать – всегда пожалуйста.

Самое страшное, что Совет Десяти хочет видеть его на престоле. Эти драгары интригами и ложью сумели выставить принцессу в черном свете перед простым народом, представили ее слабой и недостойной носить корону. В повышении налогов, расцвете рабовладения, увеличении преступности роувэльцы обвиняют Эриду, не догадываясь, что она из кожи вон лезет, пытаясь им помочь.

Наш разговор прервал тихий стук. Дверь еще не открылась, а я уже знала, кого сейчас увижу. Интересно, зачем пришел?

Кристера я не видела целых два дня, и вдруг он решил порадовать меня своим присутствием. Правда, поняв, что я не одна, поспешил откланяться, сославшись на какое-то срочное дело. Зачем тогда вообще появлялся, если такой занятой?

Никакие мои уговоры разделить с нами ужин не помешали его поспешному бегству. Заметив у моей постели эльфа, сиренеглазый состроил такую мину, словно съел горький перец. Да и Элиан не выказал особых восторгов по поводу моей идеи.

Солдат ушел, а я набросилась с расспросами на бедного эльфа:

– Это уже не первый раз, когда вы кривите рожи при виде друг друга. И не говори мне, что Кристер ревнует. Здесь что-то другое, и ты не уйдешь отсюда, пока не расскажешь, из-за чего весь сыр-бор!

– Это старая история. Не хочу вспоминать, – стал отнекиваться блондин.

– А как же воля больной – закон? Ну пожалуйста, Эльчик, – решила испытать на белобрысом методику подхалимажа Ли и принялась жалобно канючить: – Я ведь раскрыла перед тобой все свои карты. Теперь твоя очередь. Ну же, не будь букой.

Эльф поломался для виду, но в конечном итоге сдался под натиском моих уговоров. Я поправила подушки, поудобнее устроилась на кровати, скрестив ноги, и приготовилась слушать душещипательную историю.

– Из-за тебя мне приходится нарушить собственное слово. Я поклялся больше никогда об этом не вспоминать, а ты из любопытства хочешь разворошить прошлое. – И хотя Элиан пытался выглядеть рассерженным, было видно, что он не против раскрыть передо мной душу. Ведь непросто носить все в себе.

Мне же не терпелось попрактиковаться в роли профессионального душеведа, да и просто скоротать ненастный вечер за увлекательным рассказом. А они у эльфа все были на редкость интересными.

– Лавирию и Роувэл издавна связывали крепкие торговые отношения, – устремив задумчивый взгляд вверх, приступил к рассказу блондин. – Мой отец часто наведывался в Роувэл, а родители Эриды – в Лавирию.

Помню, в детстве я только и делал, что подшучивал над принцессой, над ее нескладной, немного полноватой фигурой, застенчивостью и наивностью.

«Истинный эльф!» – мысленно отметила про себя, но перебивать не стала.

– Кристер в то время служил пажом принца Эстана и повсюду следовал за своим господином. Всякий раз, когда я подтрунивал над сестрицей Эстана, маленький паж вставал на ее защиту, и мы принимались выяснять отношения на кулаках.

Когда пришло время, я отправился учиться в Волдион, где провел три с половиной года. Мое возвращение в родные края совпало с приездом короля Номвира. И Эрида, и Эстан в этой поездке сопровождали отца.

У эльфов существует традиция провожать лето пышным торжеством, балом-маскарадом. Это один из самых любимых праздников моего народа и один из самых ненавистных для меня. В тот вечер мой мир перевернулся с ног на голову.

Я всегда был ветреным, легко увлекался девушками, но, получив желаемое, сразу же о них забывал. На балу меня заинтересовала одна незнакомка. Лицо было скрыто маской, но ее глаза, ее голос, ее фигура сразу пленили меня. И я, как гончая, почуявшая легкую добычу, кинулся по ее следу.

Так как слава о моих похождениях была широко известна, я скрыл лицо под маской и растворился среди придворных. Девушка же представилась фрейлиной принцессы. Мы прокружились в танце весь вечер, а потом до утра бродили по парку. И не было ни одного мгновения или неловкой паузы, заставившей бы нас чувствовать себя неуютно в обществе друг друга. Наоборот, складывалось ощущение, что мы были знакомы целую вечность.

Я сам себя не узнавал. Даже не попытался к ней прикоснуться, обнять или поцеловать. Лишь на прощание попросил снять маску, а она рассмеялась в ответ и сказала, что будет лучше, если мы сохраним некую недосказанность и встретимся через год, на очередном балу-маскараде.

– И как вы собирались узнать друг друга спустя столько времени, если даже лиц не видели? – полюбопытствовала я.

Элиан с охотой пояснил: