Король и королева мечей - Том Арден

— Мы называем их... бродячими картами, да, тетя Влада?

— Прекрасно, моя дорогая! Колдун. Ваган. Куртизанка. Всадник. Арлекин. Вместе с пятью мастями, или, иначе говоря, зензалями, всего карт пятьдесят, и такая колода называется «Судьбой Орокона». Но еще, — добавила тетя Влада, — есть две дополнительные карты. Карта верховного бога и карта змея Сассороха. Их ни за что нельзя хранить вместе с колодой — так говорят опытные игроки. Но правила игры очень сложны, и мы их пока отложим до другого раза. Пока же давай начнем с простого расклада.

Но Влада не успела разложить карты. Все это время ее черный кот нежился у огня и мурлыкал — ну просто-таки пушистая гармоника! Время от времени Влада наклонялась и щекотала коту пузо или чесала за ушами.

И вдруг кот насторожился и громко мяукнул.

Влада выгнула брови.

— Ринг?

Кот бесшумно приподнялся и подлез под ломберный столик.

— Что он там мог найти? — удивилась Джели, а в следующий миг ахнула: посреди разбросанных по полу вещиц бегала маленькая белая мышка.

Она была такая миленькая!

Ринг прыгнул. Еще мгновение — и вот мышка уже у него в зубах. Кот замотал головой и стиснул зубы. Джели вскрикнула:

— Тетя Влада, пусть он перестанет!

Но Влада только рассмеялась. Наклонившись, она подхватила Ринга и без труда вынула мышку у него из пасти. Окровавленное тельце лежало у нее на ладони. Джели побледнела и утратила дар речи. Но когда Влада сжала, а потом разжала пальцы, оказалось, что мышка цела и невредима. Влада выпустила ее, и мышка весело побежала по зеленому сукну.

— Ну, что ты, милочка, так переполошилась? Неужели Ринг мог сделать что-то дурное Рину?

— Рину? — растерянно переспросила Джели.

— Где Ринг, там и Рин. О, ты еще не раз увидишь их вместе. Они неразлучны, — улыбнулась Влада. — Надеюсь, мы с тобой тоже будем неразлучны, милочка. Гм?

Кот, восседавший у Влады на руках, снова громко замурлыкал. Джели не спускала глаз с зеленого сукна. Белая мышка с любопытством обнюхивала единственную выложенную на столик карту.

То была королева «мечей».

— Тетя Влада?

— Да, милочка?

— А когда приедет Катти?

Этот разговор состоялся чуть позже в этот же вечер. Джели уже лежала в кровати в комнате по соседству с будуаром тети Влады. Улыбнувшись, Влада присела на край ее кровати. На руках у нее сидел Ринг, она гладила его спинку.

— Милочка, а разве я тебе не сказала? Очень жаль, но твою маленькую кузину увезли.

— Тетя Влада? Что вы такое говорите?

Джели вдруг ужасно встревожилась. Ведь она всю дорогу от Орандии только и думала о том, как будет славно снова увидеться с Катти, как весело будет им вместе готовиться к балу!

— Я собиралась тебе рассказать, милочка. Твой дядя Джорвел получил письмо.

— От Катти?

— От тетушки Умбекки. Их срочно вызвали в Ирион, я так поняла. Там какие-то серьезные проблемы. Удивляться этому не стоит. В провинциях у всех всегда какие-то проблемы. Уж ты мне поверь, моя милая, я знаю, о чем говорю. Разве не провела я целых восемь циклов в Деркольде, когда была замужем за сборщиком налогов? Увы, видимо, с выходом в свет твоей милой кузины придется подождать. Бедняжка Умбекка, а ей стоило таких трудов уговорить Джорвела принять их здесь, в этом доме! — Тетя Влада улыбнулась. — Ну, ты ведь не очень расстроена?

— ...Нет, тетя, не очень.

Но взгляд Джели говорил красноречивее всяких слов. С тех пор как она поднялась по крутой лестнице к дверям этого дома, жизнь ее потекла, будто странный сон. Теперь этот сон казался ей одиноким. Сначала она потеряла Жу-Жу. Теперь выяснилось, что Катти не приедет. Джели изумленно смотрела на свою таинственную тетку. До сих пор она и не догадывалась, что у нее вообще есть какая-то тетка.

— Тетя Влада?

— Что, дорогая?

— А где дядя Джорвел?

Влада усмехнулась.

— Послушай, милочка, разве ты хоть раз видела своего дядюшку? Он очень занятой человек. Ты же знаешь, он служит у премьер-министра. Исполняет, можно сказать, роль его ушей.

Что это значило, Джели не понимала. Знала она одно: дядя ни разу не зашел к ней — даже для того, чтобы поприветствовать после долгой дороги.

Не зашел он и после смерти Жу-Жу.

Появилась служанка со стаканом горячего молока, и тетя Влада стала уговаривать Джели выпить его.

— Ну, давай же, милая. Выпей молока и спи. Ринг ляжет с тобой и будет тебя согревать.

Новая волна одиночества захлестнула Джели. Со странной печалью она стала думать о снеге, который непрестанно падал за задернутыми шторами. Она представляла, как скользят снежинки по поверхности золоченого шпиля храма, как легко ложатся на крыши домов и потом из них вырастают толстые белые перины, а снег стремится ниже, еще ниже, к грязным мостовым. Джели представляла, как зловеще оседают под слоем снега карнизы, как заметает метель ступени лестницы, где когда-то упала Жу-Жу.

Бедная Жу-Жу!

— Тетя Влада!

— Да, дорогая?

— Вы не могли бы мне что-нибудь рассказать? До того, как погасите лампу? Жу-Жу мне всегда что-нибудь рассказывала на ночь.

Тетя Влада улыбнулась.

— Историю про Йули?

Сердце у Джели екнуло.

— Она мне такую историю никогда не рассказывала, тетя Влада.

— Вот глупенькая! Хочешь, я тебе сейчас расскажу эту историю?

Одиночество Джели как рукой сняло.

ИСТОРИЯ ЙУЛИ

— Нас было трое, — начала тетя Влада. — Йули, Марли и я. Я часто вспоминаю нас такими, какими мы были тогда. Вот мы сидим в пансионе. Тянется долгое лимонно-желтое утро, лучи солнца бредут по листкам наших тетрадей. Потом я представляю, как мы, такие невинные, в белых муслиновых платьицах, гуляем по лесу за домом нашего дядюшки Онти. Дом виден сквозь деревья, он внизу, и мы смеемся над тем, каким он нам отсюда кажется маленьким. Только озеро нам никогда не кажется маленьким. Оно простирается за стенами поместья, оно гладкое и сверкает, словно огромное и таинственное зеркало. О, как хорошо я помню это озеро! Сколько раз мы плавали вдоль его берегов в лодочке Пелла, когда приезжал Пелл и погода была теплая... А в сезон Короса, когда озеро замерзало, мы катались там на коньках...

Бедняжка Йули... Она была такая неуклюжая! Она то и дело падала, а Марли смеялась. Но когда Марли лепила снежного идола, он всегда получался кривобоким. Тогда уж Йули смеялась над Марли и бросала в нее снежками.

— Йули и Марли... — мечтательно, сонно проговорила Джели. Голос Влады убаюкал ее. Она потянулась под теплым одеялом. — Как бы мне хотелось иметь сестренку.