Мир Акорны - Элизабет Скарборо

– Подождите, капитан, возможно, это не понадобится. Мы можем попробовать договориться с ними…

Капитан посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Акорна. Дорогая. Милая. Принцесса. Солнышко. Прости меня. Ты действительно очень умная девочка. Но они – растения! Их едят! С ними не обсуждают стратегию.

– Возможно, нет. Но если вы используете тяжелое оборудование и будете вырубать заросли, чтобы расчистить место вокруг голограмм, не помешает ли это достичь цели? Особенно, если лоза не регенерирует достаточно быстро в этом месте. Тогда кхлеви просто приземлятся в местности, набитой голограммами, а когда они поймут, что приманка на самом деле всего лишь набор голограмм, они вернутся к нирианам или, что еще хуже, проследят источник проекций и нападут на Мечту.

Усы Беккера встали дыбом, и он снова их пригладил.

– Хорошо. Кажется, нам нужно собрать военный совет. Акорна повторила ту же самую речь перед Рафиком, Гиллом и, через передатчик, перед Хафизом, который находился на орбите планетоида в «Али Бабе», одном из своих самых скромных кораблей. Карина Харакамян, приехавшая в качестве «идейного вдохновителя» миссии, ответила за Хафиза:

– Акорна, дорогая, конечно, ты права. Сначала надо использовать мягкое убеждение. Я немедленно попрошу первого же офицера отправить меня на поверхность, чтобы я могла помочь.

– Как мило, – очень неискренне сказала Акорна, однако ранить чувства Карины не было никакого смысла. К счастью, ее новая тетушка читала мысли только в отдельных случаях, которые никогда не совпадали с теми, которые Карина предсказывала или предчувствовала.

По сигналу Акорны «Балакире» приземлился рядом с голограммами других кораблей линьяри, Таринье и Мати, которые устанавливали мелкие голограммы и также обратили внимание на то, что лоза закрывает их, ответили на мысленный призыв Акорны; к ним присоединился Ари, который не выпускал Акорну из виду.

– Мне кажется, что ЛАНЬЕ нам здесь не поможет, но стоит попытаться использовать передачу мыслей существам на этой планете.

– Растениям? – спросил Ари.

– Да, – ответила Акорна. – Когда я была среди них, мне пришло в голову, что они могут общаться с помощью запаха. Помнишь, когда мы были здесь в первый раз, он был подавляющим.

– Он по-прежнему такой рядом с кораблями и там, где работают ученые, – сказала Мати. – Но когда мы отошли немного дальше, устанавливая голограммы, я заметила, что запах стал даже довольно приятным.

– Сексуальным, – вставил Таринье. Мати толкнула его локтем под ребра.

– Да уж, ты думаешь только об этом, даже когда речь идет о растениях!

Ари пожал плечами:

– Не вижу, чем бы я мог помочь. Мои экстрасенсорные способности не сильны без моего…

Акорне пришлось повернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, потому что он стоял за ней, положив ей руку на плечо.

– Ари, – сказала она, глядя не в его лицо, а немного выше.

Другие линьяри, включая его родителей, которые только что прибежали, тяжело дыша и держа в руках емкости для сбора сока, проследили за ее взглядом.

– Ари, что это у тебя? Вот тут, где шрам? – спросила она. У нее перехватило дыхание: в душе вспыхнула безумная надежда, но она все еще пыталась размышлять трезво, уже протягивая руку ко лбу молодого линьяри. Нет, не может быть: скорее всего, это просто тычинка какого-нибудь цветка прилипла чуть выше бровей…

Их руки одновременно коснулись маленького белого бугорка посереди его лба.

– Это рог! – сказал он. – Мой рог регенерирует. Трансплантат наконец прижился.

«Спорим, я знаю почему», – смеясь, мысленно шепнул Таринье.

Акорна и Ари покраснели, а Мати, которая тоже услышала шепот, наступила Таринье на ногу.

Акорна обняла Ари и его родителей, а Мати быстрым движением коснулась брата.

Прибыла Карина.

– Я думаю, нам нужно начать с того, чтобы все встали в круг, – сказала она радостно.

– Почему? – спросили все почти хором.

– Чтобы объединиться, естественно, – ответила Карина.

– Возможно, это так для нашего или вашего вида, – мягко сказала Акорна. – Но мне кажется, что с этими существами нам нужно использовать другие методы. Что нам, кажется, обязательно нужно сделать – отойти от основной части лагеря. Запах, который источают растения, наиболее подавляющий и нездоровый именно рядом с кораблями.

Акорна увела их в заросли, которые почти вежливо расступались перед ней и остальными. Они отошли на полкилометра от кораблей, прежде чем Акорна остановилась и глубоко вдохнула.

– Что вы чувствуете?

– Здесь приятно, – сказала Мати. – Значит ли это, что растения здесь не так… расстроены, как те, которые рядом с кораблями?

– Я точно не знаю, – сказала Акорна. – Я просто подумала, что мы могли бы попробовать.

– По мне, это звучит по-идиотски, – нарушила молчание Лирили: до этого она была непривычно тиха. – Как только вам пришло в голову, что кто-то может общаться при помощи запаха?

Мири рассмеялась:

– А что ты думаешь, мы делаем, когда собираемся спариваться, Лирили? А другие виды? Это тоже своего рода общение – при помощи феромонов!

– Нет ничего необычного в том, что иные биологические виды общаются не только с помощью звука, – сказала Нева. – Многие разговаривают при помощи зрения, прикосновений или, как мы сами, только мыслями. Если бы ты, Лирили, проводила больше времени, изучая вселенную вокруг тебя, ты бы знала об этом.

Акорна сказала:

– Я вспомнила. Муравьи! Маленькие муравьи общаются при помощи феромонов – довольно сложного набора запахов, – чтобы передавать друг другу сигналы, указывать направление и все в таком роде.

– Да, – протянула Лирили с выражением, близким к благодушию. – Конечно. Пахантийиры тоже оставляют пахучие метки на своей территории: ограждают ее или показывают, что готовы к спариванию. Я просто никогда раньше не думала, что это тоже способ общения.

– Ну да, век живи, век учись, – сказала Нева как можно дипломатичнее, стараясь ничем не оттолкнуть Лирили: сейчас был тот редкий момент, когда эта женщина прислушивалась к словам других и готова была признать, что кто-то знает то, чего не знает она. – Проблема в том, как нам расшифровать эти запахи.

– Возможно, это не будет слишком сложно, – предположила Акорна. – Удалось же нам войти в контакт с самими растениями. Но я подумала, если запахи символизируют их мысли, возможно, мы сумеем найти общий язык, чтобы рассказать им о нас?

– Зачем? – спросил Таринье.

– Есть много причин, по которым стоит искать дружбы с новыми существами, Таринье, – ответила Нева. – Но в данном случае, я подозреваю, Кхорнья хочет попросить растения отступить и позволить кхлеви увидеть голограммы.