Разборки олимпийского уровня - Валентин Леженда

— А ведь Посейдон меня предупреждал, — сокрушенно прошептал бог вина.

— Чего? — переспросил Одиссей.

— Да ничего, скотина ты, царь Итаки. Ума не приложу, каким образом тебя всемогущий Рок таким разумом наделил, просто непостижимо.

— Умом Итаку не понять, — нараспев произнес Одиссей. — М-да, кстати, милейший Дионис, как там продвигается дело по поводу моего папочки?

— Ищем, — коротко ответил бог вина. — Привлекли для этого дела Асклепия.

— Да? — искренне удивился Одиссей. — Ну-ну… а у Гефеста, случайно, не найдется другого прибора вместо этого?

Царь Итаки небрежно указал на торчавшую за поясом черную коробочку.

— Нет, не найдется, — гневно отрезал Дионис. — Если бы все было так легко, мы бы сами и без твоей помощи нашли то, что нам нужно.

— Тоже верно, — кивнул Одиссей. — Но боюсь, что ваш удивительный прибор ведет меня и моих друзей прямо к острову Эа, где живет сумасшедшая волшебница Кирка, подвинутая на домашних животных дочь бога Гелиоса.

— Все верно, — подтвердил Дионис, — она сейчас усиленно разводит эгейских хомячков, селекционирует. Крыша, кстати, у нее поехала из-за несчастной любви к этому, как его, сыну речного бога Кефиса Нарциссу. Она в него втюрилась, а тот геем оказался. Такая в итоге психическая травма получилась. Так что будь осторожен и, по возможности, не надевай ничего голубого.

— Ну спасибо. — Одиссей презрительно скривился. — А если она меня, скажем, в свинью превратит?

— Думаю, твои друзья особой разницы не заметят, — сказал Дионис и исчез.

Царь Итаки зло сверкнул глазами и в очередной раз плюнул в море.

В следующую секунду в чистом небе раздался раскат грома, а вода вокруг корабля сильно забурлила.

— Ладно, ладно, — крикнул Одиссей, — больше не буду!…

И море сразу же успокоилось.

Через полчаса на горизонте показалась земля. Очередной остров, несущий не то опасность, не то нелепые курьезы, либо и то и другое вместе, что намного страшнее.

“Может, хоть здесь нам повезет, — подумал Одиссей, — и мы наконец отыщем этот сатиров кристалл, и боги отцепятся от меня, оставят в покое. Эх…”

Да, было от чего вздыхать царю Итаки: что так, что этак — все плохо. Найдет кристалл — вернется к Пенелопе, не найдет кристалл — все закончится аналогичным образом. Только нужно будет еще присовокупить сюда немилость богов, которые злопамятством своим не уступали черепахам с острова Родос.

“Что в нос, что по носу — один хрен”, — подумал Одиссей. Да уж, оставалось только сетовать на свою нерадивую судьбу.

На корме корабля появились Аякс с Агамемноном, как всегда пьяные.

— О Рок, могучий стреловержец судьб людских, — дурашливо пропел Аякс. — Куда занес ты нас на этот раз? Куда взирает твой великий глаз?

— Ты это сам сочинил? — спросил Одиссей.

— Ага. — Аякс гордо кивнул.

— Оно и видно, — улыбнулся царь Итаки, — протрезвеешь, я тебе прочту.

— Договорились… ик, простите, друзья-олимпийцы, какая же я все-таки свинья.

— А это мы сейчас проверим, — серьезно заявил Одиссей.

— То есть как? — удивился Аякс. — Мой друг, я не пойму, что ты имеешь в виду?

Царь Итаки указал рукой на горизонт:

— Вон видите остров? Там живет волшебница Кирка. Она очень не любит греков и превращает их в свиней.

— Как ты сказал? — переспросил Аякс. — Волшебница Клюшка?

— Кирка, — поправил друга Одиссей.

— А что же она греков не любит, она что, эллинофобка?

— Подожди, — хмыкнул царь Итаки, — сейчас выясним.

— Ну, я ей покажу! — неуверенно держась на ногах, герой погрозил кулаком в сторону острова.

А остров между тем приближался.

Остров, кстати, был как остров. С первого взгляда и не скажешь, что на нем проживает великая, свихнувшаяся на почве несчастной любви волшебница.

Но в Греции еще и не такое бывает.

Это вам не Египет какой-нибудь или земли чернозадых эфиопов, недалеко ушедших в умственном развитии от орангутангов.

Короче, остров самый обыкновенный.

Покрыт он был горами, живописно поросшими лесом. Но еще большую живописность ему придавал туман, укрывавший верхушки самых высоких холмов.

Бросили в воду обвязанный веревкой “сизифов камень” (якорь. — Авт.). Спустили на воду лодку. Высадились на берег.

— Какой воздух! — Аякс глубоко вдохнул, с шумом впустив дивный воздух острова в свою мощную грудь. — И никакого вина не нужно.

Остальные герои принюхались менее жизнерадостно.

Воздух действительно немного пьянил.

Парис тут же полез обратно в лодку и мощными гребками повел ее к кораблю.

— Стой! — взревел Одиссей. — Куда, мать твою!

Но юноша был уже на корабле и показывал друзьям отставленный средний палец. (А вы, наверное, думали, что этот жест изобрели американцы? Как бы не так. — Авт.)

— Вот же собака трусливая, — с сожалением констатировал Аякс. — Когда вернемся на корабль, кто-нибудь напомните мне, чтобы я набил Парису морду.

— Запиши у себя на шлеме, — посоветовал герою Гектор, и греки весело рассмеялись.

— Ладно, пошли, — отсмеявшись, приказал Одиссей. — Навестим Кирку. Надеюсь, она еще не совсем выжила из ума.

Герои бесстрашно двинулись в глубь острова следом за своим вожаком.

— Опаньки, указатель, — сказал Агамемнон, остановившись у прибитого на высохшем дереве щита.

“Владения волшебницы Кирки, — было красиво по-гречески выведено на гладкой доске. — Грекам вход строго воспрещен”.

Имя “Кирка” кто-то довольно грубо перечеркнул, переправив его сверху на “Клюшку”.

— Здесь до нас уже побывали, — спокойно констатировал Гектор. — Причем человек был с хорошим чувством юмора.

— Да что же это такое? — гневно закричал Аякс. — Притесняют, мерзавцы, греков как хотят.

И с этими словами великий герой в ярости сорвал с дерева табличку и разбил ее, предварительно сняв шлем, о свою голову.

— Зря ты это сделал, — покачал головой Гектор. — Все-таки мы как бы в гости пришли.

— Незваный гость, — философски изрек Агамемнон, — хуже египтянина…

— И то верно, — согласился с другом Одиссей, и греки, недовольно галдя, двинулись дальше.

Первым близость дворца Кирки почувствовал Одиссей, заметив шурудивших в траве у дороги то тут то там толстых хомяков. Об этом своем наблюдении царь Итаки поведал друзьям.

— А-а-а-а… — закричал Аякс, забираясь на ближайшее дерево. — Я с детства боюсь крыс.