Ледяные звезды - Михаил Сурин

Дата неизвестна,

место неизвестно, время неизвестно.

Темно. Светлее. Сознание словно всплывает из глубины. Клара открывает глаза и не видит ничего. Все вокруг белое. Вот проявляются очертания предметов, плитки подвесного потолка, капельницы, тумбочки рядом с кроватью. Клара осознает, где она находится. Медсестра наклоняется к ней, затем вскакивает и убегает. Через несколько минут в палату входит врач, он наклоняется, зачем-то светит фонариком в глаза, что-то говорит Кларе, но она не слышит его слов, точнее не понимает их, не выделяет из общего гула. Все шумит, все отдается в голове громогласным эхом. Нет, оставьте, оставьте меня…

Врач уходит, и Клара снова впадает в глубокий сон.

10 ноября, Сеул, Южная Корея, 12:01.

– Так, так, так, и кто это у нас тут?

Клара читала книгу, когда Феликс в белом больничном халате вошел к ней в палату.

– Феликс! Как приятно! – Клара засмеялась, глядя на огромный букет красных роз, который он ей протягивал.

– Еще бы! Я старался! – Феликс смеялся вместе с ней. – Вот это тоже тебе. Врач сказал, что ты идешь на поправку, поэтому тебе надо больше витаминов, – сказал он, и через миг в руках Клары оказалась объемистая авоська с фруктами самых различных видов: апельсины, яблоки, бананы, авокадо, киви. Клара с восхищением смотрела на этот королевский подарок.

– Феликс, у меня нет слов…

– У меня тоже. Я так рад тебя видеть. Я неделю штурмовал эту больницу, но меня пропустили только сейчас.

– Значит, штурм удался?

– Главное – это желание, а остальное приложится. Как себя чувствуешь?

– Превосходно себя чувствовала, а сейчас – еще лучше, – ответила Клара, улыбаясь. – Врачи ставили диагноз – ушиб головного мозга и огнестрельное ранение, а сейчас, как ты уже сказал, я иду на поправку.

– Директор специально отрядил тебя в эту больницу. Это одна из лучших в Сеуле.

– Прекрасно. Кстати, а как он поживает?

– Кто?

– Ха-ха-ха! Директор!

– Эээ… После того, что мы с тобой нагородили, у него много работы.

– Савецкого поймали? – нахмурилась Клара.

– Да, поймали, – расплылся в улыбке Феликс. – Он все время был в Пхеньяне, когда «Несогласные» пытались взять власть и низвергнуть старый режим. Пытался улизнуть в открытое море на катере, но его перехватили военные корабли. Говорят, на радаре была еще одна точка, наверняка – всплывшая подводная лодка. Так или иначе, у Савецкого было много покровителей, вот в ходе допроса и будут выяснять, так ли это.

– А его будут пытать? – лукаво спросила Клара.

– Не знаю, – пожал плечами Феликс. – Скорее всего, нет, мы же живем в цивилизованном обществе.

– Жаль, я б заставила его потрястись под разрядом вольт в сорок.

Феликс рассмеялся.

– А что случилось с тобой после того, как ты подстрелил Гобэна?

– Ничего страшного, – поморщился Феликс. – После того как я выбрался на площадь, меня едва не затоптали. Вокруг пожары, тротуар завален осколками битого стекла, изодранной материей флагов, тут и там кровавые лужи. На улице Сосонг на меня бросился кореец с автоматом, порезал штыком щеку. Я расстрелял его из пистолета. Затем я угнал машину и помчался по пылающим улицам. Чернь громила магазины, рестораны. Повсюду стреляли. Затем я нарвался на полицейский кордон. Понятное дело, они изрешетили машину в труху, я чудом отделался пробитым плечом. А затем с тыла напали наемники из «Черепа и костей». Все в черных костюмах, бронежилетах, касках. Вот тут и началось. По сравнению с этим бунт корейцев просто разминка. За две минуты кордон распался, и полицейские разбежались во все стороны. Я, естественно, тоже не стал ждать, когда меня подстрелят, и заперся с девятью полисменами на третьем этаже одного из офисных зданий. Там мы благополучно переждали народное буйство, я связался с Директором по спутниковому телефону, и с севера прибыла помощь. А когда все закончилось, я приехал к зданию Верховного народного собрания. Всех раненых, в том числе и тебя, уже увезли, но я все же пробрался в кабинет. Кстати, я нашел там одну вещь, которая, по моим сведениям, должна принадлежать тебе, – и Феликс достал из кармана серебристый револьвер.