Пять разбитых сердец - Кристина Зимняя

Адель сидела на кровати и задумчиво вертела клочок тончайшего золотого кружева, непроизвольно любуясь искусной работой. Крохотное плетение с плеча феи сколупнула пальцем Жози, задав вполне резонный вопрос, что это. Действительно, что? Похоже, прав был Ритэр – в подарке дракона таился изящный подвох. Странно только, что подвох этот ни с того ни с сего обнаружился. Подобные следящие заклинания, как правило, полностью сливались с кожей носителя, оставаясь для него невидимками. И снять их без участия творца было попросту невозможно. А это, можно сказать, отвалилось само по себе. Не выдержало прохода через игру? Или это Нир каким-то невероятным способом позаботился о своей невесте, как всегда, забыв поставить ее в известность? Впрочем, неважно! Скоро вернется Жози с обещанными бутербродами, надо использовать время с пользой!

От воспоминаний о завтраке, съесть который ей так и не удалось, Адель скривилась. Как ни странно, трапезу испортил не привычно язвящий рыжий, и не ведьма, слишком пристально изучавшая его наглую физиономию, и даже не бесцеремонная зор-зара. Поесть и выпить чаю фее не дали пространные рассуждения Ирвина о недопустимости варварского обращения с дамами, чередующиеся докучливыми расспросами на тему ее самочувствия после похищения. Особенно беспокоило рыцаря, не позволил ли зарвавшийся ящер себе чего-то совсем уж непростительного в отношении украденной дамы. Под аккомпанемент всех этих разглагольствований Аделаиде, невзирая на голод, кусок в горло не лез. Последней каплей стали уверения мужчины в том, что ей непременно надо отдохнуть пару дней, прежде чем ехать дальше. Тем более заказанные им по почте пропуска все равно будут готовы не раньше чем послезавтра.

В итоге девушка отодвинула от себя почти нетронутую еду и, сославшись на приступ мигрени, сбежала в свою комнату. Вернее, в комнату Жози, поскольку отдельного номера ей, само собой, среди ночи никто заказывать не стал. Догнав фею и наскоро обсудив план дальнейших действий, ведьма вернулась в обеденный зал, посулив скорое возвращение и провиант.

Адель подняла с полу сумку, которая была с ней во время вчерашних приключений, вытащила оттуда Мурзика и, поправив примятое ухо, усадила его на подушку. Затем вынула папку и погрузилась в изучение рисунков. Изображения с Ниром она отложила в сторону. В ту же стопку после недолгих раздумий отправились листы с физиономией Некроса и грустным личиком Иты. Портреты Маркуса тоже были признаны не слишком интересными на сегодняшний день, да и мужчина в мантии показался фее не сильно примечательным, особенно если учесть, что стоял он вполоборота и большая часть лица его находилась в тени. А вот изображения болотного хомы, без сомнения, требовали внимания. И не только подписями на листе, но и странными метаморфозами зверька.

«Трикки-терра… Тритэра? – подумала Адель, в который раз перечитывая подписи. – Похоже, игру назвали в честь домашней зверушки рыжего. И зверушки ли?» Девушка вздохнула. Ни рисунках не было никого, даже отдаленно напоминающего Двуликого. Зато последняя картинка в череде метаморфоз хомы весьма напоминала очертаниями скрюченную фигуру химеры.

– Трикки… Твегги… – прошептала фея. – Неужели игрой управляет маленький пушистый зверек? Да нет, не может быть!

Звук приближающихся шагов отвлек внимание феи от ее трофея. Пнув дверь ногой, с подносом в руках в комнату ввалилась Жозефина.

– Знаешь, подруга, твоих поклонников впору начинать отстреливать! Из дальнобойного арбалета и о-о-очень тупыми болтами! Одного так точно! – поставив поднос на тумбочку, заявила ведьма. – Что ты там раньше говорила? Милый и порядочный? Первая любовь большинства твоих однокурсниц? Самый лучший темный маг, которого ты встречала? Ну-ну. Еще полчаса в обществе этого зануды, и у меня на всю жизнь возникнет непреодолимое отвращение к белому цвету! Так что давай пей свой чай побыстрее, пока твой рыцарь унылого слова под дверь не заявился стенать!

Адель кивнула, послушно схватив чашку и сдобную булочку. Задерживаться в самом деле не имело смысла. Если не Ирвин со своей обострившейся заботой, то Ритэр с его неиссякаемыми запасами ехидства точно сорвет им все планы, придуманные ночью.