Бродяга - Мэл Одом

– Да не этот, – ответил человек в черном. – Я бы взял у тебя любого.

– Правда любого?

– Истинная правда, уважаемый сэр. Я с радостью возьму у вас любого рыжего половинчика.

Булиан Тоудас осмотрел цепочку двеллеров. Вик знал, что среди них только он один был рыжим.

– У меня только один такой. Человек в черном тоже осмотрел рабов.

– И правда один. Жаль. Может, мне стоит попробовать где-нибудь еще? Не люблю иметь дело с торговцами, которые не предоставляют широкого выбора.

– Нет, – быстро ответил хозяин арены.

Вик огляделся и заметил, что на рынке вообще было очень мало рыжих двеллеров.

Щелк!

– Ой! – взвизгнул двеллер перед Виком.

– Мы договорились, – напомнил Булиан Тоудас.

– Возможно, вы на меня не обидитесь, – предположил человек в черном, – если я предложу вам вернуть часть моих серебряных монет.

– Ну уж нет, – сказал рослый гоблин резко. Гоблин с плоскогубцами схватил Вика и потащил его вперед. Булиан Тоудас с молниеносной быстротой оттащил Вика от плоскогубцев и поставил его перед человеком в черном. Тот даже не взглянул на двеллера.

– Возьмешь этого половинчика. Иначе получается, что ты сомневаешься в моем умении выбирать половинчиков А этим ты оспариваешь и способности Орфо Кадара.

Человек в черном поправил плащ и стряхнул невидимую пылинку с рукава.

– Я ни в коем случае не желаю, чтобы какое-то мое заявление, способное оскорбить Орфо Кадара, донеслось бы до его нежного слуха.

– Это точно, – ухмыльнулся Булиан Тоудас. – Он бы тогда твою голову на копье выставил всем на обозрение.

– Крайне огорчительная перспектива, – поморщился человек в черном и кивнул. – Ну что ж, уважаемый сэр, я возьму этого половинчика и поблагодарю вас за то, что вы так любезно продали его мне.

– Хочешь, чтобы мы его пометили? – спросил хозяин арены. – Если у тебя нет своей метки, можем сделать ему зарубку на носу или на ухе.

– Если вы будете так любезны, – человек в черном протянул ему метку.

Булиан Тоудас глянул на метку и потеребил повязку на глазу.

– У тебя на метке жаба?

– Это не жаба, – сказал человек в черном, – хотя ошибиться немудрено. Это каллаварианская лягушка-бык, символ, избранный Чолотом Вердимом.

– И кто он такой?

– Могущественный хозяин караванов, – ответил человек в черном – Чолот Вердим считает, что рыжие половинчики лучше всего годятся в конюхи для его отборных коней.

Конюх в караване? Пока Вик раздумывал над ответом, пытаясь понять, есть ли в нем хоть капля правды, гоблин с плоскогубцами схватил его, подтащил поближе и быстро пометил второе ухо. Маленький библиотекарь вскрикнул от боли, чувствуя, как по лицу и шее потекла горячая кровь. Человек в черном наклонился, схватил Вика за цепь ручных кандалов и рывком поставил его на ноги.

– Пошли, половинчик. Не так уж это и больно. – Он оглянулся на Булиана Тоудаса. – Желаю вам удачи, уважаемый сэр.

Полуослепший от боли, Вик поплелся за ним, чувствуя, как с одной стороны всю его голову дергает от боли. Кандалы царапали ему запястья. Он шел за человеком в черном через толпу, потом они свернули на улицу, ведущую прочь от двора. Улица была полна людей и телег, направлявшихся на рынки возле гавани.

– Зачем ты это сделал? – спросил наконец Вик, идя за своим новым хозяином по извилистым улочкам Мыса Повешенного Эльфа.

Человек в черном посмотрел на него.

– Что – это?

– Купил меня.

– Чтобы спасти тебе жизнь, разумеется. – Человек в черном решительно двинулся вперед. – Но ты, похоже, абсолютно этого не ценишь.

– А что тут ценить? – ответил Вик. Он потянул руки к себе, но человек в черном крепко держал цепь. Вик оглянулся, пытаясь найти место, где можно было бы избавиться от дневника. От этой мысли ему стало больно, потому что он так много работал над записями, и столько всего надо было запомнить… Библиотекарь не был уверен, что во второй раз найдет нужные слова.

– Ну конечно. Находчивый тип вроде тебя наверняка легко справится со всякими там дикими кабанами на арене. Пожалуй, ты бы стал чемпионом, может, даже завоевал бы собственную свободу.

Ирония Вику не понравилась.

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты художник. Мне может пригодиться художник.

– Для чего?

– Для особого дела. Самому мне с ним не справиться.

– Для какого особого дела?

– Ну-ну, – сказал человек в черном, – поумерь свое любопытство. Придет время – скажу.

Вик старался держаться вровень со своим длинноногим спутником. Но даже несмотря на беспокойство, он не мог по пути не рассматривать город. В историях о Мечте и живших там народах не хватало деталей, и вдруг он оказался тут, на улицах, едва упоминавшихся в легендах. Если он сможет узнать хоть что-то о Мечте, то его записи поместят в Хранилище Всех Известных Знаний и такую книгу будут ценить куда больше обычного Библиотекари в нынешние времена обычно писали лишь компиляции других сочинений или рассуждения на основе источников, чтобы заполнить пробелы в историях или биографиях.

Голова Вика была переполнена картинами того, как, должно быть, выглядел город, когда все тут было новым. Но продолжал он искать и место, где можно было бы выбросить дневник. Он не мог допустить, чтобы его записи кто-то нашел.

Вик так сосредоточился на своем занятии, что не заметил, как человек в черном свернул в переулок. Внезапно цепь натянулась и потащила его за угол с такой силой, что Вик споткнулся и упал. Когда он встал и отряхнулся, то заметил, что пара гоблинов скрылась за углом позади. Они весьма смахивали на охранников Булиана Тоудаса. Вик сделал вид, что ничего не заметил.

– Ну же, пошли, – сказал человек в черном, осторожно, но настойчиво дергая за цепь. – Для художника ты не особо внимателен.

Вик пошел за ним по переулку, гадая, сказать ли ему про гоблинов. Человек в черном уверенно шел вперед, обходя разбросанные между зданиями обломки. За пустыми окнами домов виднелись такие же пустые комнаты.

– Можешь звать меня Брант, – объявил человек в черном.

– Брант? – Вик удивленно моргнул, гадая, к чему это он.

– Брант, – повторил человек в черном. – Ты наверняка называешь меня в уме «человек в черном», потому что не знаешь, как еще меня обозначить. Меня это огорчает, потому что так ты описываешь мою одежду, а не меня самого. Если ты станешь кому-нибудь потом рассказывать эту историю, то твои слушатели узнают меня как Бранта – это звучит дружелюбно, тогда как «человек в черном» отталкивает.

– Отталкивает?

Человек в черном – Брант – недовольно взглянул на Вика.