Бродяга - Мэл Одом

Теперь, когда Вик знал, где он находится, ему еще больше не хотелось в шахты. В былые времена ни в Мечте, ни вокруг нее шахтенные работы не разрешались. Даже у гномов имелись города, погибшие из-за того, что под ними слишком рьяно копали. Будхифер Тонгалас написал любопытную сатиру о гоблинском шахтерском городе, разрушенном пойманным для арены кабаном. Называлась книга «Кабан, кретины и копание».

Покупатели с шахт вяло помахали флажками. Аукцион продвигался ни шатко ни валко. Садоводческие фермы вообще не заинтересовались их группой, и Вик начал унывать. Так он и погибнет в шахтах, а для библиотекаря третьего уровня хуже нет участи…

– Я возьму всех, – прозвучал вдруг хриплый голос. Вик повернулся в ту сторону, откуда донесся голос, и увидел в кабине справа свирепого вида гоблина с кожаной повязкой на глазу.

– Это Булиан Тоудас! – охнул двеллер, стоявший рядом с Виком.

Вик уже слышал это имя. Булиан Тоудас покупал рабов для арены. Он пользовался уважением как покупатель, потому что на арену постоянно требовались новые рабы.

Аукционер широко улыбнулся.

– Добро пожаловать, Булиан Тоудас. Сегодня утром вас что-то было не слышно. Но я всегда говорил, что лучше поздно, чем никогда.

– Эта партия хоть на ногах держится, – проворчал Булиан Тоудас. Он оторвал ножку жареного цыпленка и начал шумно ее жевать. – И вообще, последняя партия, что вы мне продали, разочаровала меня.

– Ну так что же, сэр, – немедленно отозвался аукционер, – могли бы вернуть их и получить обратно деньги – если, конечно, тех рабов на не слишком мелкие кусочки разорвали.

Толпа взревела, довольная мрачной шуткой.

Двоих рабов в группе Вика стошнило, что еще больше позабавило покупателей. Вик чувствовал, что с ним было бы то же самое, если бы его желудок не был абсолютно пуст. Рабы в загонах рассказывали друг другу, что на арене держат самых опасных людей и зверей. А самыми ценными и опасными были люди-гладиаторы, профессиональные бойцы.

– Да, – ответил Булиан Тоудас, – но они отлично сгодились на корм диким свиньям, которых мы привезли на прошлой неделе. Так оно и лучше, а то акулы в гавани слишком уж разжирели. Которые моряки сюда впервые приходят, всегда говорят, что толще наших акул не бывает.

Толпа снова засмеялась и зааплодировала.

– Ах, друг Булиан Тоудас, – сказал аукционер льстиво, – но эту партию сам капитан Аргант привез с Перекрестка Лоттара. Если бы пираты-гоблины в тех местах не были такими ловкими, то нам и продавать было бы нечего. Все знают, что на Перекрестке Лоттара самые быстроногие половинчики. Капитаны рабовладельческих кораблей преодолевают морские препятствия и сражаются с вражескими кораблями, потому что знают – в нашем городе такой товар ценят.

С Булианом Тоудасом никто в цене не состязался. Если ему приглянулась какая-то партия, то уж известно было, что его не обойти. Арена была слишком важна для цветущего гоблинского города. Когда-то несколько владельцев шахт со зла выступили на торгах против гоблина, чтобы поднять цену. Говорили, что Орфо Кадар послал к ним убийц и выставил их головы на кольях в качестве примера. Это было много лет назад, но с тех пор с Булианом Тоудасом никто не пытался соревноваться.

– Продано! – крикнул аукционер, когда больше никто не отозвался.

Охранники повели рабов прочь, а у Вика все замерло внутри от страха. Они остановились в одном из временных загонов внутри двора. Гоблины пинками заставили рабов опуститься на колени. Толстый гоблин с гнилыми зубами достал из потрепанного ящика плоскогубцы и принес коробку меток для ушей.

Кое-кто из двеллеров не выдержал и расплакался. Вик их не винил. Метки «Дурного ветра» до сих пор еще не зажили и, судя по тому, как тут с ними обращаются, еще не скоро заживут.

Гоблины неутомимо трудились, щелкая плоскогубцами. Вик пытался сдержать тошноту, ожидая своей очереди. Будь он сильнее и храбрее, подумал библиотекарь, он бы с ними сразился. Он и хотел это сделать, потому что знал, что на арене наверняка погибнет. Но вместо того опустил голову и пополз на коленях, как приказали гоблины. Потрескавшиеся камни, которыми была вымощена площадь, царапали ему колени.

Булиан Тоудас вышел из кабины и подошел к загонам, чтобы осмотреть свое новое приобретение. Двеллеры не осмеливались поднять на него глаза.

– Выглядите вы вертлявыми, – заметил он. – Опыт боев есть?

Никто не ответил.

Булиан Тоудас потер руки.

– Надеюсь, что кто-то из вас врет. Слыхал я, что кое-какие половинчики на Перекрестке Лоттара мучили гоблинов. А кто-то, говорят, даже похлебку из них варил.

Вик представил себе похлебку с кусками мяса гоблинов, и его затошнило еще сильнее. Все это выдумки, решил он. Двеллеры не воины, да и не способны они есть такую гадость.

– Прошу прощения, – вмешался учтивый мелодичный голос.

Узнав голос, Вик посмотрел вверх, ушам своим не веря.

Человек в черном спокойно подошел к Булиану Тоудасу.

– Я бы хотел с вами перемолвиться словечком, уважаемый сэр.

Закупщик рабов для арены демонстративно посмотрел направо, налево, как бы пытаясь найти источник звука, и наконец уставился на человека в черном. Гоблин нарочито положил руку на висящий на боку меч.

– Это ты со мной, что ли, говорить хочешь?

Человек в черном улыбнулся и, подняв руку, свел большой и указательный пальцы.

– Совсем недолго, уверяю вас, сэр.

Булиан Тоудас еще больше рассвирепел.

– А с какой стати мне с тобой говорить?

Хотя человек по-прежнему был одет в черное, Вик заметил, что одежда на нем была не та, что в ночь их разговора. Маленький библиотекарь сложил руки на животе, прикрывая дневник. Холодное серое небо, казалось, опускалось над ним все ниже, придавливая к земле. От человека в черном было не скрыться.

– Я счел бы это большим одолжением, уважаемый СЭР, – бодро сказал человек в черном.

Вик гадал, почему этот человек его преследует. Он стал рассматривать одежду незнакомца, тщетно пытаясь понять его намерения. Кроме дневника, ничего в голову не приходило, но зачем бы ему понадобился дневник Вика?

– Я не делаю одолжений, – раздраженно ответил Булиан Тоудас. – От этого одна морока – люди начинают думать, что я им что-нибудь еще должен.

– Тогда, возможно, я сумею сделать одолжение вам, – вежливо ответил человек в черном.

– Не надо мне никаких одолжений.

– Правда? – Человек в черном вытянул вперед руки, держа одну над другой ладонями вверх. Потом он сжал кулаки, взмахнул ими, и из верхней руки в нижнюю посыпались серебряные монеты. Они звякнули друг об друга и так и остались лежать в раскрытой ладони. Человек в черном наклонился поближе и с заговорщицким видом сказал: – Наверняка Орфо Кадар не платит закупщику рабов для арены столько, сколько заслуживает человек на такой важной должности.