Бродяга - Мэл Одом

– Я не могу сказать.

– Почему?

– Это не мой секрет, – сказал Вик.

Брант ухмыльнулся.

– Ах, мой маленький художник, ты же знаешь, как я отношусь к секретам.

Вик упрямо пожал плечами.

– А что это за странные длинные орнаменты на остальных страницах? – спросил Брант. – Я бы подумал, что ты просто заскучал и водил углем безо всякого смысла, но в этих линиях заметен некий порядок и ритм, и ты, похоже, потратил на них много времени и сил.

Орнаменты? Вик посмотрел на исписанную страницу, на которую указывал Брант, и наконец все понял.

– Ты не умеешь читать, – прошептал библиотекарь. Брант покраснел, и его лицо исказилось от гнева.

– А ты хочешь сказать, что умеешь?

Вик молчал, не веря в свою удачу. Конечно, он знал, что даже до Переворота мало кто из людей учился читать и писать, за исключением тех, кто готовился в волшебники или историки. Даже капитаны кораблей изучали только основы письменного торгового языка и навигации. Вик знал, что его умение писать было редкостью.

– Я не дурак, – сердито сказал Брант. – Я знаю, что только маги умеют читать. У них есть книги заклинаний, но они совсем не похожи на эту.

Отчаянно ухватившись за возникшую у него идею, Вик выпрямился и постарался говорить как можно более низким голосом. Он изобразил всезнание и серьезность.

– А ты бы поверил, что я маг?

Брант посмотрел на него.

– Может быть. Если превратишь Сонне в лягушку.

– Я бы мог… – начал Вик, рассчитывая каким-то образом обыграть своих тюремщиков. Правда, он понятия не имел, что делать потом. После девяти дней в цепях в нижнем трюме «Дурного Ветра» он не знал даже, в каком направлении находятся Рассветные Пустоши. В руке у Сонне опять появился нож.

– Даже и не думай.

Вик вскинул руки, защищаясь.

– Я и не собирался.

Сонне кокетливо улыбнулась Бранту.

– Видишь? Я ему нравлюсь.

Брант не обратил на нее внимания.

– Если ты маг, как же ты попал в рабство?

– Я… – Вик лихорадочно соображал. Если Брант хоть ненадолго поверит ему, то это можно каким-нибудь образом обратить себе на пользу.

– Я попал в засаду. – Он кивнул, довольный своим ответом. – Да, я попал в засаду.

– Почему же ты не превратился в дым и не испарился из рабских загонов в Мысе Повешенного Эльфа?

– Потому что магия там не работает, – сказал Вик, вспоминая рассказ Миннигера по пути в гору. – Все это знают.

– Верно, – согласился Брант. – Тогда почему ты не превратил гоблинов-работорговцев в лягушек и не захватил их корабль, когда проснулся?

– Я не… ну… – Вик запутался, но ненадолго. На полках крыла Хральбомма хранилась целая серия комических рассказов про мага, написанных Латерилом Дуонденом. – Я потерял свою волшебную шляпу. – Герой Латерила обычно доставал все необходимое из своей волшебной шляпы.

– Жаль, что у тебя все еще нет шляпы, – сказал Брант. – А то бы я наверняка счел тебя ужасно страшным.

Детали, кисло вспомнил Вик поучения многих библиотекарей первого уровня. Невнимание к деталям всегда портит результат. Он вздохнул.

– Ладно, я не маг.

– Но ты считаешь себя еще и писателем, не только художником? – спросил Брант.

– Я умею писать, – сказал Вик. – И читать тоже.

Их внимание отвлек стук лошадиных копыт по каменистой почве. В руках у Сонне немедленно появились ножи, а Брант встал и положил руку на рукоять меча. На вершине холма появились два гнома и два человека, ехавшие верхом по тропе в горы. Они громко приветствовали Бранта и Сонне, и те поздоровались в ответ.

– Кто-нибудь следил за вами, Кобнер? – спросил Брант, когда люди и гномы спешились и тоже привязали своих лошадей.

– Нет, – ответил один из гномов, морщась, как будто от боли. Голос у него был хриплый и суровый. Он был ростом почти с Халекка, а в плечах, возможно, и пошире. Шрамы от ножевых ударов на его лице уходили под светлую с проседью бороду. – Хотя Булиан Тоудас чуть не лопнул от злости, узнав, что случилось с двумя его гоблинами.

Брант вложил меч в ножны.

– Вы хоть догадались ограбить их?

Все четверо кивнули.

– Ну и? – спросил он.

Кобнер покопался в кармане плаща и вынул небольшой кошелек.

– У них мало что было. Похоже, Булиан Тоудас не балует своих людей. – Он бросил кошелек Бранту.

Брант поймал кошелек, открыл его, изучил содержимое и нахмурился, но потом разделил добычу между собой и Сонне.

– Ну хоть что-то. Пока у нас есть прибыль, дела в порядке.

Кобнер кивнул в сторону Вика.

– А что там с половинчиком?

Брант поднял дневник Вика и сказал:

– Он говорит, что умеет читать.

Люди и гномы мгновенно отступили на шаг назад, выхватив оружие – мечи у людей и боевые топоры у гномов.

Вик испуганно отпустил ветку, за которую до сих пор держался. И с ужасом увидел, как торчавший в ветке нож выскочил и полетел прямо в лицо Сонне. Но девушка поймала его стремительным движением, как лягушка муху, и спокойно улыбнулась Вику.

Брант жестом остановил людей и гномов.

– Он не маг. Если бы он был магом, думаете, он до сих пор был бы здесь?

Они убрали оружие, явно все еще испытывая подозрение.

– Он потерял свою волшебную шляпу, – сказала Сонне.

– Вы уж решите что-нибудь одно, – проворчал Кобнер, не убирая руки с рукояти большого боевого топора. – Мне ваши шуточки не нравятся. Я сто раз говорил, что мне проще сразу отрубить магу голову, чем возиться с ним. От них одни проблемы, сами знаете.

Вик нервно сглотнул.

Брант с усмешкой посмотрел на него.

– Ну же, скажи Кобнеру правду. Ты маг?

Вик посмотрел на свирепого гнома. Непохоже было, чтобы в Кобнере нашлась бы хоть капля дружеского участия.

– Нет, – признался двеллер. – Я не маг. Я просто на всякий случай соврал Бранту и Сонне – вдруг бы они меня отпустили?

Кобнер сердито посмотрел на Вика и покачал головой.

– Это очень глупо, половинчик. Орфо Кадар не пускает магов в Мыс Повешенного Эльфа и убивает всех, каких только находит. А Брант бы наверняка велел тебе превратить Сонне в лягушку или что-нибудь в этом роде, чтобы доказать, что ты маг. – Он сплюнул. – Уж лучше бы ты наелся незрелых слив вон с того дерева, чтобы изо рта у тебя пена пошла, а потом бы сказал Бранту, что ты болен или безумен.

– А-а. – Вик наконец заметил зеленые сливы на невысоких деревьях неподалеку от него. Он столько перечитал историй о блестящих планах побегов, и все, на что он оказался способен, это соврать, что он маг.