Корм - Мира Грант

— Быстро он. — Баффи слезла со стола. — Оборудование готово, все упаковано. Я не проверяла запасные батареи, но они вам понадобятся, только если все остальное выйдет из строя. Технически, в них даже нет особой необходимости.

— Знаю. Иди-ка давай. И хорошо проведи время с Чаком. Жду тебя в девять в гостинице для монтажа и сведения.

— Работа, работа, работа, — заныла Баффи, но через секунду уже улыбнулась.

Я успела заметить, как Чак помахал из взятой напрокат машины, а потом дверь грузовика захлопнулась.

— Пусть это будет хорошее свидание, — пожелала я вслед ушедшей девушке и натянула мотоциклетную куртку.

Обычно Баффи сначала проверяет оборудование, а потом уже уходит. И уходит «назад в грузовик» или «домой», а не на свидание с бойфрендом. Конечно же, она и раньше встречалась с парнями, я помню как минимум шестерых. И все были не виртуальными, как это водится среди наших сверстников, а «реальными». Сочинительница не крутит романы по Интернету — только если онлайн-знакомые живут неподалеку и не против встретиться лично. Нужно соблюдать всяческие предосторожности и сдавать анализы крови, но Баффи все равно предпочитает именно оффлайн отношения. Отчасти потому, что ей нравится, так сказать, смена деятельности — ведь столько времени приходится проводить в Сети. Но я думаю, она еще не хочет, чтобы личную жизнь можно было отследить. Мы с Шоном никогда не объясняли, почему не ходим на свидания. И Баффи это явно смущало. Поначалу она пыталась свести нас с кем-нибудь из своих друзей, а потом бросила эту затею. Чак — первый ее ухажер, с которым нам позволено по-настоящему общаться. И то, думаю, потому, что познакомились они в сенаторском штабе.

У всех свои заморочки. Мы с братом избегаем романов, а Баффи свои маскирует, будто это операция под прикрытием.

Минут пять ушло на проверку оборудования. Из кабины грузовика вылез Шон с арбалетом в руках. Судя по скованности движений, надел хорошую броню. Я выпрямилась и кинула ему рюкзак.

— Легкий. Мы что, не берем камер?

— На самом деле мы не берем оружия. — Я подобрала еще два рюкзака и протиснулась мимо брата на переднее сиденье. — Встретим зомби — откупимся от них печеньем.

— Печенье даже живые мертвецы любят.

— Точно. — Я закрепила перегородку между кабиной и кузовом и кинула брату рюкзак, приготовленный для Рика. — Я за рулем.

— Так и знал. — Шон изобразил гневный взгляд, а потом тоже перелез вперед и устроился на пассажирском сиденье. — Что мы на самом деле там будем делать?

— На самом деле? Мы на самом деле осмотрим место трагических событий и поймем, вызвана ли ошибка банальной халатностью или случайным стечением обстоятельств. Пристегивайся.

Я закрепила собственный ремень безопасности, и брат последовал моему примеру.

— Ты же не имеешь в виду то, о чем я думаю.

— А что я имею в виду, Шон?

— Им пришлось выжечь всю инфекцию. Кто-нибудь наверняка бы заметил, если бы было что-то необычное.

— Повтори-ка первую часть предложения.

— Им пришлось выжечь… — Шон запнулся. — Но ты же это не серьезно.

— О'Нилы разводили лошадей на протяжении нескольких поколений. Даже Пробуждение им не помешало.

Я вырулила со стоянки на шоссе. Вокруг простиралась открытая плоская равнина, никаких тебе низменных сооружений вроде человеческого жилья. Зомби здесь не очень удобно охотиться.

— Такие люди не совершают подобных ошибок. В результате вспышки вируса погибла половина работников. Такого просто не бывает. Либо кто-то облажался по-крупному…

— …либо обрезали провода на ревунах, — тихонько закончил брат. — Но почему ничего не нашли?

— А кто-нибудь вообще искал? Шон, если ты услышишь такое сообщение: «Крупное животное подверглось амплификации и убило своего владельца», что ты подумаешь? «Подгнило что-то в Датском королевстве» или «Рано или поздно это бы обязательно случилось»?

Шон немного помолчал, а потом задумчиво спросил:

— Джордж, насколько все серьезно?

Я покрепче сжала руль.

— Спроси у Ребекки Райман.

— И что мы будем делать?

— Расскажем правду. — Я оглянулась на брата. — Надеюсь, этого будет достаточно.

Он кивнул, и остаток пути мы проехали молча.

До Пробуждения люди тратили уйму времени на судебную медицину и криминалистику. Как умер тот или иной человек? Почему умер? Можно ли было его спасти? После появления зомби все изменилось. Лезть на место преступления слишком опасно из-за инфекции. А после санобработки (которая в наше время проводится на высочайшем уровне) искать уже просто нечего. В прошлом остались проверки ДНК и чудеса дедукции, благодаря которым можно вычислить убийцу по приставшей к одежде нитке. Мертвецы ожили и перестали делиться своими секретами с живыми.

Современные сыщики — будь то полиция или СМИ, — если можно так выразиться, «вернулись к истокам». Поскольку невозможно провести сотню тестов и анализов — их заменяет пытливый ум. Еще важнее знать, куда смотреть. Весь фокус в определенном способе мышления — нужно выучиться исключать невозможное; иногда то, что остается, действительно оказывается правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось.

Мы живем в странном мире.

из блога Джорджии Мейсон

«Эти изображения могут вас шокировать»,

24 марта 2040 года.