Корм - Мира Грант

— Конечно, миссис Райман.

Мы отошли в сторону (так нас не услышат, зато мы их по-прежнему хорошо видим), и сенатор спросил меня напрямик:

— Джорджия, что происходит?

— Сенатор, — мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза, — если вы не возражаете, наша команда хотела бы съездить на ранчо и все осмотреть. Нам нужно ваше разрешение.

Райман молчал.

— Если мы побываем там и вывесим материал…

— Думаешь, тогда другие туда не сунутся ради развлечения?

— Да.

Сенатор смерил меня долгим взглядом. Потом плечи его поникли, и он кивнул.

— Как мне все это ненавистно, Джорджия. — Говорил Райман как-то по-другому, совсем не похоже на того гордого и уверенного в себе человека, вместе с которым мы колесили по стране. — Это должна была быть самая захватывающая битва за всю мою карьеру. И вот я стою здесь и передаю старшую дочь в руки Господа, а мне хочется кричать на этого мерзавца и требовать ее назад. Нечестно.

— Знаю, сенатор. — Я оглянулась на Эмили: она снова прижимала к себе дочерей. — Но вы не единственный, с кем поступили нечестно.

— Юная леди, вы мне рекомендуете больше внимания обращать на семью? — невесело усмехнулся Райман.

— Сэр, иногда семья — это все, что у нас есть.

— Верно, Джорджия, совершенно верно. — Он проследил за моим взглядом. — Я скажу Эм, что разрешил вам осмотреть ранчо. Она поймет. Охрана…

— У нас есть соответствующие лицензии.

— Хорошо. — Сенатор откинул рукой волосы со лба и вздохнул. — Какой это все кошмар.

— Точно, сэр.

Мы довольно сдержанно попрощались. Сенатора ждал траур, а мне нужно было торопиться в грузовик, пока Шон не вздумал отправиться на прогулку, а Баффи не отключилась от Сети для перенастройки приборов. Рик с нами не так давно, так что чего с его стороны опасаться, я пока не знаю. Но наверняка есть чего. Он же, в конце концов, журналист, а мы все неизлечимо больные.

Я подошла к воротам и легонько тронула сережку.

— Шон, ты где?

— Припарковались за фургонами службы безопасности. Да, — ответил он кому-то на том конце провода. — Баффи спрашивает, нужна ли она сейчас. Хочет куда-то пойти с Чаком. Вся в расстроенных чувствах, сказала, им надо «побыть вдвоем».

— Шон Мейсон, тебе уже давно не девять лет, а ты все еще говоришь «побыть вдвоем» с таким же точно выражением, с каким обычно говорят «дохлая крыса».

Я кивнула охранникам в воротах и отправилась на парковку — разыскивать грузовик.

— А вот и нет, — оскорбленно отозвался Шон. — Как раз дохлые крысы мне очень нравятся.

— Прости. Забыла. Скажи Баффи, пусть идет, только сначала надо подготовить наше полевое оборудование. И пусть возвращается к девяти, редактировать материал.

— Полевое оборудование?..

— Сенатор Райман дал разрешение. Мы едем на ранчо.

Шон завопил от радости, и я, поморщившись, отключилась. Вот уже и грузовик. Внутри, так уж и быть, пускай орет, а по мобильнику не надо.

Баффи сидела на столе и колдовала с наплечной камерой. Уже успела сменить траурный наряд на более удобную одежду, хотя и не обычных ярких расцветок. И даже макияж соответствующий сделала.

— Привет.

— Привет. — Я расстегнула пиджак. — А где Шон?

— На переднем сиденье, проверяет броню. — Баффи осмотрела камеру, сдула воображаемые пылинки с микросхем и защелкнула крышку. — Меня Чак заберет, так что езжайте, а я его подожду. Проверка оборудования займет буквально пару минут.

— А Рику позвонили?

Я бросила пиджак на спинку стула и начала расстегивать рубашку, под которой была надета майка. Джинсы, кевларовый бронежилет, мотоциклетная куртка и армейские ботинки — и я буду готова отправиться в зону с низким уровнем безопасности. Нормальные девушки обычно наряжаются на вечеринки и свидания, а я умею приодеться для визита в опасную зону.

— Он сказал, что встретит вас возле ранчо. — Баффи протянула мне камеру. — Держи. Эти модели безнадежно устарели. Рано или поздно потребуются новые.

— Занесу в бюджет. — Я сняла рубашку, кинула ее на пол и взяла у Баффи прибор, бросив на девушку внимательный взгляд поверх очков. — О чем-то задумалась?

— Да. Нет. Может быть. — Сочинительница снова уселась на стол и уставилась на свои ладони. — Вы едете на ранчо.

— Да.

— Но…

— Уровень безопасности повысили, и у нас есть лицензии. И оружие.

Баффи наконец подняла голову.

— Но это же проявление неуважения.

Ага. Вот он, камень преткновения.

— Баффи, неуважение к кому? К мертвым?

Девушка едва заметно кивнула.

— Но их же там нет. Их похоронили.

А перед этим сожгли, чтобы тела не смогли ожить и проявить неуважение к живым.

— Но они там умерли, — горячо возразила Баффи. — А теперь вы хотите сделать из этого новости.

— Мы показывали на своем сайте события на ранчо.

— Это другое. Там была опасная ситуация. А здесь — одни лишь призраки. Души, которым хочется покоя. — Девушка умоляюще на меня посмотрела. — Так почему мы не можем оставить их в покое? Пожалуйста.

— Мы их не потревожим. Как раз наоборот, сделаем так, чтобы они могли покоиться с миром. Райманы нам доверяют, и мы их доверия не обманем. Покажем всем, что там нет ничего интересного, и те журналисты, которым как раз доверять нельзя, не полезут туда за «сенсационным репортажем».

Может, я и заблуждаюсь, и охотники за горячим полезут куда угодно. Но мне нужно было попасть на ранчо и нужно было, чтобы Баффи не сходила с ума. Без нее не получится обработать отснятый материал; без нее мы ничего не добудем.

Девушка шмыгнула носом.

— Обещаете не тревожить призраков?

— Не очень-то верю в привидения, но обещаю, мы не сделаем ничего такого, что может оскорбить тамошних духов.

Я поставила камеру на стол и, покачав головой, вытащила из шкафчика полевое обмундирование. Всегда держу под рукой несколько пар толстых джинсов из специальной армированной ткани. В наши дни не только у бойскаутов девиз «будь готов».

— С меня хватит зомби. Мне не нужно, чтоб еще и полтергейст за мной гонялся.

С минуту Баффи внимательно вглядывалась в мое лицо, а потом вымученно улыбнулась.

— Ладно. Просто как-то неправильно идти туда в день похорон.

— Знаю, но как раз сейчас важно успеть вовремя.

На улице загудел автомобильный клаксон. Я обернулась на дверь.

— По-моему, прибыл твой кавалер.