Сердце дракона - Лана Каминская

Дагорм поддел палкой руку одного из мёртвых лучников, покачал головой и прошамкал:   

– Та же история. Внутренностей нет, крови тоже. Ни одной капли. Смотрите сами, милорд.  

И отступил в сторону, позволяя Стернсу приблизиться.  

Гай присел рядом с тем, что осталось от стражника, провёл пальцем по вспоротой груди и бросил: 

– Они убиты, а их оружие нетронуто. Ни мечи, ни луки. 

– Видимо, не оружие главное, – заметил старик. 

Гай повернул голову в сторону советника. 

– А что тогда? 

– А вы не догадываетесь?  

– Опять будешь припоминать мне древние легенды и твердить, что остров проклят? 

– Что толку говорить об этом сейчас, если вы не прислушались к советам старого больного слуги, когда это было ценнее всего? Правы были наши предки или нет, сейчас это не имеет никакого значения.  

– Вот именно, – пробормотал Стернс, – болтовня бесполезна, и нужно действовать.  

Гайлард поднялся, развернулся к стоявшим за спиной. 

– Возвращаемся на берег. Будем рубить деревья и вязать их. Нам нужен крепкий плот и поскорее. Ты, – глаза смотрели на Далена, – возьмёшь один из мечей и этих двоих на подмогу. 

Пальцем было указано на лучников, принёсших печальную весть. 

Приказ был понят и принят. Дален наклонился к одному из мертвецов и вцепился руками в холодную рукоять клинка. Дёрнул на себя, и мертвец тоже дёрнулся. Голова перевалилась на бок, и стеклянные глаза посмотрели на моряка так странно, будто говорили: «Ты следующий».   

– Ты, – Рики дрогнула, когда Стернс вдруг перевёл цепкий взгляд на неё, – ищешь любой сухостой, любые щепки. Разводишь костёр, самый большой, и бросаешь туда всё, что горит долго. Чем чернее дымить будет, тем лучше. Старик поможет. Я буду рад любому кораблю, который нас заметит...

– Не лучше ли это делать на утёсе? – спросил Дагорм. – Место высокое, шансов, что заметят быстрее, больше. 

– Нет, – отрезал Гай. – С этой минуты я хочу, чтобы все держались вместе. По одному эта тварь легко каждого из нас перебьёт.

– Учитывая ночные дожди и сильную влажность, над приличным костром придется колдовать долго.

– Я даже слышать ничего не хочу, – Гайлард был раздражён. – Мне просто нужен столп дыма до небес.

– Ну, что же может быть проще столпа дыма? – проворчал себе под нос старик.

Второй меч и луки со стрелами были подняты с земли. Больше с умерших брать было нечего – разве только грязную одежду и сапоги, но никто не решился.

Стернс шёл впереди, шагал широко и быстро, не обращая внимания ни на колючки, впивавшиеся в ткани его одежд, ни на змеиные головы, свесившиеся с деревьев и разинувшие пасть. Последние он просто рубил, когда видел – меч был всегда наготове. 

Рики старалась не отставать. Вначале вцепилась в руку брата и вторила его темпу, но быстро выдохлась. Пришлось даже остановиться на время и перевести дыхание. Но, стоило расстоянию между ней и Стернсом увеличиться, как Гай резко обернулся и недовольно крикнул:

– Я приказал всем держаться вместе!

Рики тяжело дышала.

– Иду, – выдавила она, вытирая пот со лба. – Иду, – уже чуть спокойнее, чувствуя, как недолгая остановка более менее привела в чувство.

До берега оставалось совсем немного. Прорубленная ранее тропинка вильнула вправо. Перелезть через три дюжины кустов, перешагнуть через  каменные завалы, пробраться через непролазные заросли папоротника – и на месте. Там, где бушуют волны и можно поймать краба на ужин. Но воздух такой влажный, и тучи разбежались, и солнце опять палит нещадно, что каждый шаг, хоть и приближающий к цели, даётся с трудом. А ещё по сторонам, не прекращая, всё шуршит, извивается, шипит и… свистит.

Замыкающий процессию рябой стражник прислушался. Свист повторился, и это была не птица. Вне сомнения, свистел человек. 

Рябой паренёк напрягся и чуть замедлил шаг, внимательно вглядываясь в сливающиеся в сплошную непроходимую стену зелёные джунгли. Никого. Даже змеи скрылись. И свист почему-то тут же прекратился, зато послышались неторопливые шаги. Как будто кто-то крался там, за стеной из листьев. Крался и не сводил пристального взгляда с молодого лучника.

Дрожь прошла по всему телу. Губы разомкнулись, чтобы окрикнуть остальных, далеко ушедших вперёд, но невидимой рукой внезапно сдавили горло, и наружу вырвался только сдавленный кашель, который никто не услышал. Мясистые листья раздвинулись, и из кишащей кобрами чащи высунулась покрытая чешуей лапа с когтями-лезвиями, а следом за ней янтарём блеснули по-змеиному узкие глаза, и на паренька выскочил получеловек-полузверь. Тот, кто всего неделю назад своей внешностью очень сильно напоминал погибшего Сэма.