Сердце дракона - Лана Каминская

Кристально чистые брызги обожгли спину Рики холодом. Дрогнув, она зажмурилась и отпрыгнула в сторону.

– Далеко не отходи, – голос Гайларда заставил девушку вернуться обратно. – Я велел тебе быть рядом, не более двух шагов от меня.      

Рики открыла глаза и заполучила очередную порцию студёных капель на лицо и шею. Ледяные кристаллики умудрились пробраться под воротник, меж пальцев рук и даже к корням засаленных волос.  

Гайлард стянул с себя грязную, пропитанную потом и кровью, рубашку, швырнул её на землю, наклонился, зачерпнул руками воду и плеснул себе на охваченное жаром тело. Потом ещё. Рики уже сбилась со счета, какая это была пригоршня. Основательно залитая, она присела на краешек валуна и более глаз не закрывала, даже если водяной холод росой оседал на коротких, словно тесаком обрубленных, ресницах. 

Найденный в самой глубине острова ручей волнительно рокотал. Поток ледяной воды был безжалостен: препятствия огибал стремительно, на мелкие камни направлял острые струйки, которые, разбиваясь, превращались в несметное число хрустальных брызг, второпях  перепрыгивающих друг через друга и переливающихся в воздухе цветами радуги.   

Гайлард поднял с земли ранее скинутую одежду, вывернул её наизнанку, которая была немногим, но всё же чище, и обтёр мокрое тело. Впитав нагретую горячей кожей влагу, пошитая из тончайшего льна рубашка вмиг превратилась в бесформенную тряпку, солёную и горько пахнущую. 

Отбросив её в сторону, Гай опять наклонился к ручью и, зачерпнув воду в последний раз, умыл лицо. Тоненькие змейки побежали по лбу и щекам, спустились на колючую щетину, путаясь в ней, словно в лабиринте, и стекли на шею и уже обсохшую грудь. 

– Мы на этом острове уже восьмой день… – вымолвила сидящая на валуне Рики. 

– А твоя тварь так и не соизволила больше высунуть нос. – Гай расправил спину, хрустнул позвоночником и осмотрел заживающие на руках раны. 

– Может, его уже и нет здесь. 

– Есть, – голос Гая звучал твёрдо и уверенно. – Я слышу по ночам, как он скребёт когтями. А он слышит, как я дышу.  

Гайлард окинул взглядом широкие деревья, чьи толстые крепкие листья плотно смыкались в неразрывную цепь, словно запирали Стернса в клетку, и добавил:

– Здесь всё ненавидит меня. 

– Сэм бы давно выдал себя. Ему нужно где-то скрываться от дождя, есть что-то, в конце концов. Мы бы заметили. 

– Есть? – Гай брезгливо фыркнул. – Кровищи ворон напьётся и будет сыт. Их, кстати, заметно поубавилось.

Рики поёжилась. О странных метаморфозах с цветом глаз и телом Сэма, свидетельницей которых ей довелось стать в пещере, она так никому и не сказала. Поведала только то, что узнала о теле и крови юного лучника. А чешуйки и янтарные глаза... Наверняка почудилось.

– Ты слишком далеко ушла, – грубо прервал воспоминания Гай. – Если эта мразь снова нападёт на меня…

– Это вы отошли слишком далеко, – бесцеремонно перебила Стернса Рики. – Я, как сидела на этом камне, так и сижу, а вам почему-то не терпится нахвататься колючек. 

Рики махнула рукой в сторону раскидистого кустарника с шипами на ветках. Несколько иголок вцепилось в штанину Гайларда, когда тот прошёл от ручья в сторону зарослей. 

Уже который день Рики была тенью Стернса. В полном смысле этого слова. Тенью подневольной, которая всегда рядом со своим хозяином, и слепо повторяет каждый его шаг. 

В каждом углу, за каждым камнем Гайларду мерещился Сэм. Стернс почти не спал, а если и закрывал глаза, то требовал, чтобы Рики сидела рядом и следила за входом в пещеру. Никто не мог разубедить его оставить девушку в покое. 

Первые часы после того, как Сэм сбежал, Гай только и делал, что допрашивал Рики, какая между ними связь. Его вопросы были жёсткими, грубыми, навязчивыми. Они сводили девушку с ума. А ещё его взгляд: дотошный, пытливый и невыносимый. В какой-то момент она была уже готова признать себя хозяйкой кого угодно, лишь бы допрос прекратился. 

Каждый день Сэма упорно искали. Просмотрели все щели, тропинки, норы, но паренёк как в воду канул. А Гайлард не успокаивался. Чувство того, что Сэм за ним следит, превратилось в навязчивую манию, и даже Дагорм не знал лекарства от такого недуга.

– Значит, – Гайлард соизволил вернуться к ручью, плюхнулся на землю напротив валуна, где примостилась Рики, и вытянул ноги, – ты хочешь в Торренхолл...

– Очень хочу, милорд. Могу в караульные пойти. Стоять ночью на башнях замка мне ни капельки не страшно. 

– А что ты умеешь? 

– Девчонкой дралась с мальчишками на палках. Умею прыгать, бегать. Плавать вот не очень. 

– Я это уже понял, – хмыкнул Гай, отломил тоненькую веточку зарождающегося кустарника, прикусил её кончик зубами и начал методично жевать, о чём-то размышляя.

– Когда опыта и навыков наберусь, могу к вам, в ряды вашей охраны, – продолжала тараторить  Рики, качаясь на валуне.