Сердце дракона - Лана Каминская

Гайлард закашлялся. 

– Мне ещё не хватало… – он вовремя прикусил губу, чтобы не вылетело слово, неподобающее его статусу, – девок рядом с собой. 

– А сколько человек из вашего… да-да, лично вашего окружения спасло вас от Сэма, когда он напал? – Рики рубила с плеча. – Да они стояли, как вкопанные, когда он удирал! И никто не смог его остановить. 

– А ты что же не остановила?

– А я пока ещё не служу вам. 

Гай еле заметно улыбнулся уголками губ, словно такая откровенно напористая наглость была ему по вкусу. 

– Я подумаю, – наконец, вымолвил Стернс. – Если мы поймаем и убьём тварь, ты будешь мне уже не нужна. 

– Но, милорд, – Рики с трудом подбирала слова, – Торренхолл – для меня всё. Это не деревня, это совсем другое. Его башни, стены... – Девушка говорила горячо и искреннее, не задумываясь о возможной реакции со стороны господина и хозяина юга. – Все только и делают, что твердят: «девчонка, девчонка». Ну, а если сердце не знает страха, если руки крепкие, и сельская глушь только наводит смертельную скуку? 

– Тихо, – вдруг грубо оборвал девушку Гай. – Ты слышишь? 

Оба замолкли и застыли на месте, прислушиваясь и вглядываясь в густую, кишащую змеями листву. Медленно и совсем неслышно Гай сделал несколько шагов к самой воде, вытащил воткнутый в землю меч, второй рукой взял Рики за локоть, поднял её с гладкого валуна и притянул к себе. Та прижалась к его хоть и давно высохшему, но ещё холодному от ключевой воды, телу, нащупала на поясе чехол с ножом и замерла. 

Меж деревьев не шли, а ползли. Осторожно, тщательно выбирая, какую ветку обогнуть, на какую взобраться, а с какой сползти на землю, чтобы продолжать двигаться меж камней и зарываться в опавшие листья и высокую траву. Пару раз до Гая и Рики донёсся лёгкий свист. Потом кто-то прыгнул и тяжело приземлился в вязкую жижу. А затем снова шелест и сводящий с ума однообразный шорох.

Гай переступил с ноги на ногу. Несколько камешков выпрыгнули из-под подошвы сапога и осыпались к ручью.

– Пару шагов назад, – еле слышный шёпот прямо над ухом Рики, и ноги сами отступили вслед за тем, кто отдал приказ.

Меч в руке Стернса поймал в густой листве скудный плевок солнца, и металл ярким блеском на секунду ослепил Рики. Та прищурилась и отвернула голову в сторону. Взгляд упал на большой серый камень всего в нескольких шагах от неё. Сухие листья, опавшие с деревьев и не успевшие сгнить, слегка подрагивали, будто подпрыгивали в такт чьей-то поступи. А прямо над камнем раздвинулся папоротник, чтобы пропустить мимо себя едва заметный блеск янтаря. Рики вздрогнула. И тут же была ещё крепче прижата сильной рукой Гая. 

– Не шевелись, – прошептал он. – Эта тварь рядом, я чувствую. 

В воздухе повисла такая тишина, что можно было услышать, как бьётся сердце лягушки. Монотонное журчание ручья действовало на нервы, и на его фоне любой шелест был подобен раскату грома. 

– Бу!

Листья громко хлопнули прямо надо головой девушки, и на настороженных Гая и Рики выскочил взъерошенный Рин. Выскочил и тут же отпрыгнул в сторону, чуть не напоровшись на острие клинка. Споткнулся, покатился кубарём к ручью, собирая на себя клочья земли, сухую траву, муравьев и жуков.

– Дурак, – выплеснула Рики и гневно сверкнула глазами. – Тебе твоя жизнь вообще не важна? 

Рин встал на ноги, потирая ушибленные места, и виновато посмотрел на Стернса. 

– Простите, милорд. Я вас как-то не разглядел. Хотелось взбодрить эту страшилу. Она так визжит, когда пугается. 

– Паяц, – процедил Гай, опуская меч и отстраняясь от Рики. – Кораблей на горизонте не видно? 

– Ни одного, милорд. Я уже и на утёс забирался – оттуда горизонт хорошо проглядывается. Ничего нет. 

– Где остальные?

– Рыщут по вашему приказу. Только старикашка ничего не делает. Сидит себе и бубнит под нос.

– Он мне нужен, – обронил Гай и быстрым шагом пошёл вперёд. 

***

На самой вершине крутого утёса была ветрено. Направление ветер постоянно менял, и не угадать было, спиной к нему сесть или лицом. Как ни повернёшься, тот всегда добивался своего: наполнял уши, ноздри и даже глаза сухим, колючим песком. 

Дагорм внимания на ветер не обращал. Сгорбившись, он сидел неподалёку от ссохшегося куста и чертил палкой круги на песке. Если налетал ураган и половину кругов сдувал, старик с завидным упорством начинал чертить заново. Он даже не повернул голову, когда рядом плюхнулся Гай. Шаги Рики и Рина тоже услышал, но для него они были что царапанье крысиных лап в подземелье.

– Кораблей всё нет, – выдавил Гай и тоном своего голоса расписался в собственном поражении.

– Их и не будет, милорд, не ждите, – промычал старик. – Нас может спасти только чудо. 

– Говори, что знаешь. 

– Этот остров – порождение злой силы, лорд Гайлард. И я не уставал доносить это до вас ещё в Торренхолле. Чем больше я размышляю об острове, тем больше прихожу к мысли, что он живёт своей собственной жизнью. Это живой организм, милорд. Это не просто кусок земли, окружённый водой. 

Дагорм выдержал длинную паузу и продолжил:

– Остров не стоит на месте. Посмотрите на заходы и восходы солнца, на луну. Остров постоянно меняет своё местоположение в море. Я и сам долго не верил, но факты налицо: звёзды, положение небесных светил… А вспомните, что говорил тот мальчик, – старец кивком указал на Рина. – Дно другое.

– Точно! – вскрикнул Рин. – Я так говорил. Оно и вправду другое. И эти папоротники кругом. Не было их раньше. Два-три куста росли, а сейчас здесь непроходимые джунгли. Не могло же за месяц столько повылазить. 

Дагорм выразительно молчал, слушая Рина. Как только тот угомонился, старик вновь развернулся к Стернсу. 

– Остров движется, милорд. Он даже дышит и спит, как мы спим по ночам. Сегодня на нём песок и терновники, а завтра сочное  разнотравье вырастает прямо на сухих трещинах. А прибрежные скалы, из-за которых мы все чуть не лишились жизни? Доверьтесь моему чутью, на этом острове не было раньше скал. Остров родил их специально, чтобы встретить нас. Это его зубы, задача которых – измельчить нас в мелкую крошку. 

– А тварь? – голос Гая дрогнул. – Его никак не найдут. 

– Знать бы, кого мы ищем, – осторожно заметил Дагорм. – Человека или зверя. 

– Он выглядел как Сэм, когда мы его поймали. 

– А когда он на вас напал, как он выглядел? 

Гайлард скривился, предаваясь воспоминаниям, а раны сразу заныли. 

– Я плохо что помню. Лишь когти и клыки. 

– Наш Сэм лежит на берегу мёртвый, без крови и внутренностей. А другой Сэм бегает по острову. И он силён и ловок. Так как прикажете это понимать? Кто же тот мальчишка, что напал на вас? Человек? Наш Сэм? Или чудовище под личиной Сэма? Здесь без книг не обойтись...