Волчья хватка - Сергей Алексеев

Он сделал паузу, стараясь вызвать любопытствуюший вопрос, — не вызвал, но интереса к своему рассказу не потерял.

— Он проводил исследования древнекитайских источников, обошёл чуть ли не все монастыри Тибета, сделался ламой и нашёл то, что искал — самую древнюю и таинственную школу единоборств Мопатене. Этим стилем владеют единицы особо посвящённых монахов. После нескольких лет ученичества Хоори овладел Мопатене, однако его гуру открыл ему ещё одну тайну: глубинную суть тибетской школы этого вида борьбы можно познать… в России. И дали ему прочитать древний манускрипт, где к этому было прямое указание.

Поджаров говорил не спеша, размеренно, однако сильно волновался: волны, исходившие от него, даже пахли адреналином. Ражный чуть отвернулся, сел боком, чтобы этот ненавистный запах ночным тягуном относило в сторону.

Финансист боролся с собственными чувствами.

— У нас в России существует некая бойцовская традиция, эдакая древняя кузница богатырей, тайный орден борцов. И будто дожил он до наших дней, сохранился и существует благодаря русскому святому Сергию Радонежскому. Живут обыкновенно, с виду не выделяются физической мощью, а то и этого не заметно… Говорит, если за таким человеком несколько лет пристально наблюдать, можно уловить некоторые отклонения, странности. Например, необъяснимые отлучки раза два-три в год, несколько необычный образ жизни, страсть к одиночеству, поздняя женитьба, особое воспитание детей… Ну, там ещё много чего. И вот этот самурай решил, что я принадлежу к такому ордену. Или что-то о нем знаю. Я, честно сказать, впервые об этом от него услышал. Но чую, отказывать ему нельзя. Такие суммы стал предлагать — по тем временам оторопь брала. Весь вопрос стоял, куда такие деньги девать… — финансовый директор ностальгически вздохнул. — И давал, вроде бы дружески, на мелкие расходы… В общем, я стал темнить, будто бы проверять его, свёл с подставными и половину суммы взял… Потом меня взяли, шесть лет усиленного режима… Но не в этом дело. Япошка-то не зря искал этот орден и баксами раскидывался. Я в зоне потом все сопоставил и сам пришёл к выводу — не перевелись ещё богатыри на русских просторах. И знаешь, тебя не один раз вспомнил. А потом вообще занёс в реестр…

С другого берега прозвучал ещё один выстрел и, как показалось, из ружья. Через несколько секунд ему ответил пистолетный.

— Первый выстрел был ружейный? — как ни в чем не бывало спросил Ражный.

— Не расслышал…

— Будто из дробовика саданули…

— Блин, уезжаешь от Москвы на полтыщи вёрст с надеждой отдохнуть — и тут стреляют! Дурдом, а не страна!

— Какая уж есть…

— Пусть порезвятся, — вдруг разрешил Поджаров. — Это создаёт особый острый колорит, так сказать, музыкальное сопровождение к нашему разговору. Ну, Вячеслав Сергеевич, готов ты поделиться тайнами своего ордена? Только со мной темнить не нужно, я не японец, а свой, патриот и соотечественник. Кстати, все началось с твоей фамилии. Однажды вдруг подумал, что значит войти в раж? Это ведь способность входить в особое психическое состояние, верно? Но управляемое состояние, а не просто пьяный кураж или затмение рассудка…

— Они в темноте там друг друга не постреляют? — озабоченно спросил Ражный. — Или у них холостые?

— Не отвлекайся, Ражный, не уходи, это теперь не поможет.

— Предчувствие нехорошее, — откликнулся он. — Без трупов не обойдётся…

— Одним кретином больше, одним меньше… Ты слышишь, о чем я говорю? Не валяй дурака. Как говорят новые русские, будет базар или нет?

Пальба началась на обоих берегах одновременно, и выстрелы, умноженные эхом, напоминали уже фронтовую перестрелку. А через пару минут на берег выскочили двое конных с ружьями — необразованные сыновья горемыки Трапезникова…