Колдуны и капуста - Андрей Уланов

— Щипаться-то зачем?

— А вот захотелось.

— Р-р-р-р... укушу...

Тихая, невинная девушка... ну... почти невинная., Лежать!

— Вообще-то я думал... — начал Крис и осекся, когда ноготь моего указательного пальца уперся ему в грудь.

— Думать здесь, — я легонько нажала, и муж, все с тем же озадаченным выражением поверх бороды (не очень-то она ему идет, по-моему. Заставить сбрить?) шлепнулся на дно лодки, — буду я. И делать... все остальное — тоже я!

— А-а... мне совсем ничего нельзя?

— М-можно... мр-р... и ты уже... мр-р... сделал... мр-р-р... все, что от тебя пока было нужно.

Линь, который связывал лодку с «Гордостью Гномов», был в длину всего сотню ярдов — звуки над водой порой разносятся куда дальше. Плевать — на плоту все и так отлично знают, за какой рыбкой мы отправляемся!

— Бренда...

— Молчи... мр-р-р...

— Ты...

— Молчи, Криски, молчи... ур-р... сейчас я проверю... проверю... ах-х... проверю, насколько тебя, муж мой, хватит... мр-р-р, мр-р-р.

— Тебе, — дыхание его было прерывистым, на лбу выступили крупные бусины пота... оч-чень соблазнительно выглядевшие... и я не смогла удержаться. М-ням! Ах-х! — Тебе никак не надоест проверять... кто сдастся первым?

— А тебе?

— Никогда... Да-а... Бренда...

— Молчи, Крис, молчи...

— Ангел мой...

— Не-ет... ангелы так не умеют...

— Хорошо... ты — чертовка, Бренда. Нет, чертенка. Самая невероятная чертенка на свете!

— Мур-р! Мр-р-р!

Где-то в Тихом океане, Крис Ханко.

Будь ты трижды проклята!

Я уже не соображал почти ничего. Наверху, почти в зените пылал ослепительный белый диск — и в его лучах сверкали тонкие полоски влаги на смуглой от загара коже. Сколько часов... или дней... тянется эта пытка? Два? Три? А эта... демоница... суккуб, ловко притворившийся человеком! Но сейчас ты выдала себя... ни одна женщина не способна на такое... ни одна... кроме моей жены!

Сказать, что она двигалась медленно, — значит не сказать почти ничего. Путь улитки от кончика к черенку по сравнению с этими движениями казался молниеносным броском. Вдобавок Бренда еще и замирала... подолгу... и каждое мгновение этих пауз было раз в десять мучительнее. Соленое... опять прокусил? Нет, не кровь... вот опять... это — капли пота, срывающиеся где-то в ослепительном сиянии надо мной с самого безупречного в мире соска... левого... или правого... но губу в этот раз точно съем.

Потом что-то неуловимо изменилось. В первый момент я даже не сообразил, что именно. А поняв — не поверил... пока движения не ускорились настолько, что это стало совершенно очевидно.

— Я... сейчас... взорвусь...

— Кри-и-ис-с...

— Бренда...

Этой чертовой кошке так нравится мучить меня... и себя... вот и сейчас она вновь замерла — я едва сдержал вопль, — выпрямилась. Нарочито медленным движением откинула со лба челку... вскинула руку, словно пытаясь указать на что-то впереди... а потом я исчез в оглушительно-беззвучном взрыве, который вознес меня на те небеса, куда не залетают даже ангелы.

— Проклятье, любимый...

— Что... — дышать я уже мог, но с трудом. — Что не так? У тебя в этот раз лицо было... необычное...

— У меня... — Бренда, похоже, также не до конца восстановила контроль над легкими, — было странное лицо... потому... что я пыталась... пыталась...

— Пыталась?

— Пыталась сказать, что вижу парус на горизонте.

Ой-е!

Милей севернее и четверть часа позже, Малыш Уин.

Малыш опустил бинокль.

— Не нравится мне этот бриг, — сказал он. — Как-то не так выглядит.

— Па-азвольте, — возразил Рысьев, — возможно этот корабль и не соответствует вашим эстетическим запросам, но...

— Чихал я на эстетику. Лучше скажите, какого орка из всех парусов подняты одни марсели? Или вам это странным не кажется?

— Надеюсь, — серьезно сказал вампир, — мне в скором времени представится случай отблагодарить тамошний экипаж за эту странность, без которой нам бы было весьма затруднительно их догнать.

— Вашими усилиями, Рысьев, вашими усилиями, — тихо пробормотал вексиль-шкипер.

Гном намекал на весло, прочность которого оказалась недостаточной для гребца-вампира. Впрочем, даже гребя единственным оставшимся, граф гнал лодку быстрее, чем гномы ухитрялись двумя. А то, как именно он этим веслом орудовал, навело полукровку на забавные размышления насчет Великих озер и не столь уж недавней серии инцидентов на канадской границе.

— Бред какой-то, — Малыш вновь поднес бинокль к глазам. — На палубе ни души, а галсирует он так, словно и за штурвал никто не держится. Дохлый тролль, вот сейчас у него марсели легли на стеньги, — это, по-вашему, нормально?!

— Ну, если вы потратите часа полтора на объяснения, что в этом такого ненормального, — усмехнулся Николай, — вполне вероятно, что я разделю ваше негодование.

Уин промолчал. Будь на месте вампира кто-нибудь иной, Малыш подумал бы, что напускная веселость призвана скрыть тревогу, но для русского неуклюже переваливающийся с волны на волну белый бриг был весьма сомнительной причиной для подобного поведения.

Уин медленно повел биноклем вдоль борта — юта, примерно на четыре фута возвышавшегося на палубой, до носовой надстройки, уделив при этом особое внимание шлюпкам. Шлюпок было две — одна на рубке, а вторая стояла на ростр-блоке сбоку. Три шлюпы, мысленно поправил сам себя полукровка, когда бриг развернулся еще чуть правее и стала видна еще одна шлюпка. Три... а больше у таких вот кораблей обычно и не бывает... а если и бывает, вряд ли в ней уместится весь экипаж.

— Как он называется? — спросил Ханко.

— «Бегущий по ветру».

— Хм, Название-то... тоже странное.

— Название как название, — пожал плечами вексиль-шкипер. — Как по мне, не хуже и не лучше ста тысяч себе подобных.

— Между прочим, — вмешалась в разговор Роника, — эта загадочная странность для нас означает кое-что приятное.

— И что же?

— А то, — насмешливо произнесла мисс Тамм, — что этот корабль не есть сотворенная нашим коллективным воображением иллюзия. Потому как ни одна иллюзия не будет вести себя столь идиотским образом.

— Да уж, — Викки оглянулся назад, где темным пятнышком маячил у самого горизонта «Гордость Гномов». — Если окажется, что мы бросили плот, погнавшись за миражом...

— Между прочим, трое из нас владеют «колдовским оком».

— Да? И что ж они видят на месте этого странного корабля?