Отбор для Императора теней - Юлия Майская

Я даже удивилась, за время на острове он всегда со мной соглашался и не перечил, а тут… Какая муха его укусила?

- Но я не хочу!

- Лис, я же сказал – тебе нужно научиться плавать. Поэтому сейчас, пока солнце сильно не припекает, мы этим и займемся.

- Может, я сама? – хотя понимаю, что не пустит.

- Нет.

- Ну, пожалуйста…

- Лис, я готов идти на уступки, но в этом, извини, не пойду. Уметь плавать, находясь на острове – жизненно необходимо. Так что после завтрака ты наденешь купальный костюм и пойдешь на пляж. Не переживай, - лукаво усмехнулся он. – Не буду я тебя рассматривать.

Только я открыла рот, чтобы возразить, как он вдруг добавил.

- Хотя вру – конечно, буду.

- Ваше Величество! – возмутилась я и осеклась.

А в его глазах разгорался торжествующий дьявольский огонек. Он сделал шаг ко мне, а я инстинктивно отступила к столу.

Мы оба не забыли, что он пообещал мне, если я так его назову, но…

- Может, на первый раз простим? – мило улыбнулась я, осторожно отступая еще.

И хоть это всего лишь поцелуй в щеку, но… Дегасар меня пугал – глаза у него горели нехорошим темным огнем.

- Нет, нет, - чуть ли не промурлыкал он, а я испугалась еще больше.

Уперлась пятой точкой в стол и сжалась, когда он подошел совсем близко и опустил руки по обе стороны от меня.

Ну всё – я в тупике.

Наклонился очень близко и обжег дыханием ухо. Я замерла, выжидая, но он, гад такой, не торопился целовать. Коснулся носом щеки и медленно потерся.

А я… А у меня мозги начали плавиться от этой нежной ласки, одурманивающего мужского запаха, его близости…

- Ваше Величество, - выдохнула в желании поторопить, но…

- Ага, уже два, - довольно шепнул он, а я мысленно ругнулась.

Всё, буду молчать! Пусть целует уже и отпустит!

- Может… побыстрее, - пролепетала я, закрыв глаза. Зря. Так ощущения обострились в сотни раз.

Но открыть глаза не успела – щеки коснулись его губы. Мягко, осторожно, медленно. Поцеловали и перешли, не отстраняясь чуть ниже – к моему рту, но не достигли цели…

Я уже не понимала, что происходит, лишь краем сознания отслеживала, что уже почему-то обнимаю его за шею, а его ладони гладят меня по спине.

Так, собраться… Еще один поцелуй остался.

Всё также не торопясь, Дегасар перешел на другую щеку и снова потерся носом. Я облизнула пересохшие губы, и его руки сжали меня еще крепче.

По телу бежал пожар, я уже не понимала, хочу отстраниться или чтобы он продолжил… то, что делает.

Наконец он прижался губами к самому уголку моих губ, нежно, но как-то более откровенно, даже коснувшись кожи кончиком языка, отчего я вздрогнула.

- Лис, - шепнул он мне в губы. – Можно?

Нет-нет. Конечно, нет!

Но почему-то вместо того, чтобы его оттолкнуть, я приоткрыла рот. Совсем чуть-чуть, но кажется, для него это послужило разрешением.

На меня обрушился ураган. Дегасар никогда так меня не целовал… Да меня никто так не целовал! Глубоко, страстно, терзая губы, переходя на шею и снова обратно, а руками крепко сжимая и гладя всё тело, которое почему-то превратилось в желе…

Я не сразу поняла, что робко ему отвечаю, а мои пальцы давно перебирают его волосы. Мужчина сжал меня пониже спины и прижал к себе сильнее, и пришло осознание, что я сижу на столе и обнимаю его ногами…

Надо это остановить… Срочно!

- Дегасар, - выдохнула я стоном, и сама испугалась от звучания моего голоса.

- Да…

И снова поцелуи в губы, снова я не могу прекратить, только впитывать огненные ощущения, пылать, сжимать его плечи и отвечать всё смелее.

Никогда не думала, что мужские объятья настолько лишают воли… Хотя, возможно, мне просто не попадались такие мужчины, как он.

- Всё, не могу больше, - Дегасар отстранился, тяжело дыша, и заглянул мне в глаза. – Прости, Лис, надо остановиться, большее нам пока недоступно.

Я моргнула, не совсем понимая, о чем он.

А когда до меня дошло, император уже развернулся и практически бегом скрылся в гостиной.

Ух!

Вот это…

Ух!

Я осторожно спустилась со стола. Ноги дрожали, и я всерьез засомневалась, что смогу дойти до комнаты.

О горящих губах, потрепанной одежде, ноющей местами шее и полном сумбуре в мыслях я молчу.

Интересно, если такое только от поцелуев в губы и шею, то… а остальное… еще лучше?

От крамольных мыслей и ярких сцен в голове я вспыхнула еще больше. Надо явно принять душ и охладиться!

Но проходя в гостиной мимо зеркала, ошарашенно замерла, глазея на своё отражение. Губы припухли, глаза чумные, одежда настолько потрепана, будто я с мужчиной на сеновале валялась…

Сорвалась с место и побежала к себе на второй этаж.

После душа спускаться я не спешила – откровенно было страшно. Мужественно терпела бурчание в животе, пока чуть не подпрыгнула от стука в дверь.

- Лис, я соорудил бутерброды к завтраку. Спускайся.

Угу, бегу, спотыкаюсь. И вообще что за человек! Император же, страной управляет – а тут на тебе, бутерброды он соорудил.

Не пойду! Ни на завтрак, ни плавать, никуда!

- Не откроешь, я выломаю дверь, - спокойным тоном заметил Дегасар, а я вздрогнула, но… не сдвинулась с места.

- Ну ладно, - донеслось до меня спокойное, а потом…

Потом Дегасар просто вышел из тени моего шкафа.

Я замерла от неожиданности.

А император подошел совсем близко и, присев перед мной на корточки, заглянул в глаза.

- Ничего ужасного не случилось. Так что не надо себя накручивать. А вот сидеть без еды – весьма неудачное решение. Сейчас мы позавтракаем, а потом пойдем плавать.

Наверное, на меня подействовал его спокойный тон и то, что он никак не показал, что поцелуй что-то меняет для нас.

Как-то само собой я успокоилась и послушно последовала за ним завтракать, а потом и учиться плавать.

Это оказалось совсем несложно, да и Дегасар на меня почти не смотрел. Так что поплыла самостоятельно я довольно быстро. А потом распробовала это дело и начала плавать каждый день.

Дни потекли теплые, радостные, солнечные – и нет, это всё не про погоду. Просто нам вдвоём вдруг оказалось легко и свободно, мы много разговаривали и даже шутили, а если молчали, то это была мирная и спокойная тишина без малейшего напряжения. Я стала периодически забывать, что рядом император – и больше ни разу не назвала его «Ваше Величество». Про поклоны я позабыла вовсе, сейчас они казались неуместными.