Избранница волка - Алеся Лис

– Есть кое-какие грешки в молодости, – Клос услужливо подсовывает мне папку с досье на портальщика. – Но старые связи остались в прошлом, а так – вполне себе добропорядочный и зажиточный горожанин. Респектабельный и уважаемый многими профессионал.

Проглядываю дело Меино, внимательно изучая те самые “старые связи” о которых упоминал Клос, но там и в самом деле не на что смотреть – несколько студенческих дебошей, одна глупая кража цветов с клумбы добропорядочной горожанки Эвы Фиц, наверное, для девушки старался, и немного мутная сделка с покупкой помещения для будущего портального салона. И на этом все. Вот уже тридцать лет, как Меино не фигурирует нигде, кроме хвалебных статей в газетах.

Похоже, это тупик…

В дверь отрывисто стучат, и в кабинет заглядывает молодой служащий.

– Герр канцлер, – тут же кланяется он. – Герр Сигфрид. Там Слепого задержали. Вести в допросную?

– Само собой, – хмыкает Клос. – Присоединитесь? – это уже ко мне.

Молча поднимаюсь со своего места, тем самым отвечая на вопрос. Узнать, кто заказал Вету дело первоочередной важности на данный момент. И услышать своими ушами, что будет мямлить главарь банды, а не читать в отчете, для меня в приоритете.

Лизхен мы допрашивали в более мягкой и цивилизованной обстановке, девушка и так была на грани нервного срыва, но Слепой такого снисхождения явно не заслужил.

Допросная выглядит весьма подавляюще – серые каменные стены, светильник под потолком, дающий яркий белесый свет, чтоб даже малейшее изменение в мимике подозреваемого было видно, как на ладони, гладкий серый металлический стол, такой же стул и более удобное кресло для ведущего допрос.

Как только мы входим в комнату, я пропускаю Сигфрида вперед и  прислоняюсь спиной к стене, показывая, что опрашивать Слепого придется самому главе безопасности. Я же, заняв место постороннего наблюдателя, лишь буду задавать время от времени интересующие меня вопросы.

Слепой сидит за столом со скованными наручниками руками и смотрит на нас исподлобья. А что, старый червяк, неужели не догадывался, к чему приведут игры за спиной канцлера? И не таких ушлых ловили.

Неизвестно почему его прозвали слепым, но видит старик отлично, и сразу же просекает, что дело плохо. Безошибочно поняв, кто тут главный, вор заливается соловьем, сдавая с потрохами своего нанимателя. Но надо отдать ему должное, пытается выторговать для своих людей, задержанных в ходе операции, поблажки, а некоторым даже волю.

– Да, барон Ганкард это был, – сплевывает на пол Слепой. – Клянусь, чем хочешь.

– Уверен? – подхожу к столу и нависаю над стариком. Слепой нервно сглатывает, я вижу, как от страха расширяются его черные зрачки, закрывая почти полностью янтарную радужку.

– Уверен, герр канцлер. Он этот был! – твердо кивает Слепой. – Что я старого сослуживца не узнаю, даже если он замотан по самые уши в плащ и на голову шляпу натянул.

– И как же ты его узнал? – мне нужны настоящие доказательства, а не память вора, которую он вполне мог и в трактире оставить. Говорят, Слепой покутить любит, и его каждый вечер видят в “Волчьем хвосте”.

– Дык.. как… – чешет затылок потеющий допрашиваемый. – Он ведь не кисло так прихрамывает… Ранение у него было… И хоть Симон старался идти ровно, но иногда припадал на правую ногу.

– У нас много кто прихрамывает, – выпрямляюсь, прекращая давить на Слепого. Он и так уже в полной кондиции. И мать родную сдать готов...

– Так-то оно так… – мнется мужчина. – Но и на пальцах не у всех двойной след от снятой печатки. А ведь только у рода Ганкардов два ободка у перстня…

Вот так вести… Впрочем, я ведь и сам подозревал барона… А теперь это все подтвердилось на более серьезном уровне, нежели простые домыслы.

– Герр канцлер, мы вашу девочку не трогали, и пальцем не обидели. Лишь следили на улицах города и передавали герру Симону. И все, – заверяет вор, но для меня это не имеет значения, и на ситуацию никак не повлияет. – Так, может, отпустите меня… – наглеет он.

Смотрю на Сигфрида, он терпеливо ждет моего решения.

– Запри его, Клос, – коротко приказываю. – Он мне может еще понадобиться…