Ведьмина генетика - Альма Либрем

— А вы можете подержаться еще за вот это? — проворковали у Акрена прямо над ухом. — Вот за мой кулончик?

Ведьма пододвинулась так близко, что только дурак бы не понял, что подержаться она предлагала совершенно не за кулончик. Тем более, тут даже истинно неодаренный бы понял: в украшении, болтавшемся на ее шее, магии было на два грамма, никакие новые высоты его способностей никто бы не узрел.

Интересно, через неделю они начнут приходить к нему без одежды, или все не настолько печально?

Акрен с трудом сдержался, чтобы не ляпнуть, что он вообще-то предпочитает худеньких блондинок, точнее — одну конкретную худенькую блондинку, которая, если верить тому паразиту, представляющемуся его правнуком, станет его супругой в ближайшее время. Самая романтичная пара за всю историю Рангорна, или как там говорил Мартен?

Ведьма — кажется, ее звали Ламина, хотя Акрен не ручался, что правильно запомнил, — придвинулась еще ближе, и Шантьи понял — просто так открутиться не получится. Но, впрочем, с математикой и физикой у Ламины были проблемы, она не рассчитала, что так низко наклоняться не стоит — кулон наконец-то выпал из глубокого декольте, и Акрену осталось всего лишь поймать крохотный драгоценный камешек и сжать его в руке, убивая те жалкие крохи магии, которые там были.

Что-то над головой замигало — он опять переоценил магические способности этого недоартефакта и хватанул лишней силы, вложенной в какую-нибудь люстру или коврик?

— Потрясающе! — ахнула Ламина. — Скажите, Акрен, а у вас такие способности с детства? Или это обретенное?

Не она ли спрашивала это пятнадцать минут назад?

— Я не знаю, — использовал стандартный ответ Вольный. — Я вырос в семье староверов, отрицающих магию, потому не сталкивался с ее проявлениями, пока не стал взрослым. Нет, я не знаю, не мог ли я случайно натолкнуться на какие-то чары, потому что я их не вижу. Ни в каком виде. Я действительно понятия не имею, как выглядит колдовство. И если вы зададите мне этот вопрос в сотый раз, "не для протокола", то я отвечу точно так же, как и в девяносто девятый.

— Вы никогда не лжете? — проворковала Ламина.

— Лгу, — пожал плечами Акрен, отмечая про себя, что только что сказал правду. — Я всегда лгу.

— Но ведь если вы всегда лжете, то и сейчас лжете, что говорите, что вы… — Ламина запнулась, попав все-таки в словесную ловушку, и закусила губу, отчаянно пытаясь выглядеть не глупо, а хотя бы немножечко соблазнительно.

Не помогло. Несомненно, Ламина — темноволосая, стройная, с пышной грудью, которую она все пыталась продемонстрировать Акрену в еще более выгодном свете, — могла смело величать себя красивой женщиной. Но красоты мало, а советник Шантьи плевать хотел на всех соблазнительниц, которые крутились вокруг него в этой дурацкой академии. Он вообще сидел здесь исключительно ради Мартена и Беллы, надеялся на то, что мэтр Рьяго придет в себя и сможет проконсультировать их по поводу артефакта, а Акрена вернуть на место.

Все же, он был человеком своего времени и не хотел привыкать к той легкости общения, к той свободе мысли, которые царили в далеком семьсот третьем году. Потом еще возвращаться в собственное время, и Акрен знал, что это будет ох как непросто, если он слишком адаптируется здесь.

— Возможно, — проворковала тем временем девушка, — мы сможем направить наследие богов, дарованное вам, в правильное русло? Это очень интересное явление, мы с таким никогда не сталкивались!

Ее томный голос Акрена откровенно раздражал, попытки дышать в ухо — вызывали отвращение, и он, поднявшись со своего кресла, отошел к окну и уперся в подоконник. Ламина застыла, как завороженная, и так смотрела на его руки, что Шантьи даже не сомневался — здесь тоже повесили какое-то проклятье. Должно быть, его считали совсем идиотом, когда селили в комнату, в которой не останавливался уже лет сто, думали, что он не догадается, в чем причина? Если б Акрен мог видеть магию, он, наверное, любовался бы на красоты десятка проклятий. По крайней мере, Мартен, когда Шантьи вчера ему рассказал, где его поселили, смеялся долго.

— Я подумала, — вновь заворковала Ламина, воспользовавшись тем, что он не послал ее после первой фразы, — возможно, вам будет интересно посмотреть на наш исторический зал?

О нем Мартен тоже что-то упоминал. Да даже на доске с расписанием было приколото объявление, что в портретную галерею можно только в определенные часы, когда древнее охранное заклинание, давно уже сбившееся, не убивает случайных посетителей. И, насколько помнил Акрен, часы те были в основном ночные, а на улице сейчас во всю светило солнце.