Ведьмина генетика - Альма Либрем

— Следуйте за мной, — велел Клебо и направился вдоль красной ленты, ограждающей студенческое общежитие. — И поторапливайтесь, у меня мало времени.

У мужчины было прям написано на лбу его недовольство, но Мартен ничего комментировать не стал. Белла, вживаясь в роль пугливой дурочки, семенила за принцем, не отпуская ни на минуту его руку. Должно быть, для Клебо это выглядело органично и естественно, потому что он, оглянувшись однажды, только искривил губы в презрительной усмешке, но ничего говорить не стал.

— Давно знакомы с истинно неодаренным? — спросил вместо этого.

— Встретились на въезде в город, — смело солгал Мартен. — Он предложил нам мою помощь. Белла боялась, что ее не примут в академию, а он сказал, что с ним нас куда угодно пустят!

Если б Мартен был в своем естественном виде, а папенька не устраивал истерик, то его и безо всякого Акрена пустили бы куда угодно, пальцем только покажи на дверь. Принцам вообще довольно редко отказывают, особенно если они — наследники Рангорнского престола и обладают особенной, родовой магией. Но сейчас Мартен был просто каким-то рыжим заморышем, на которого необходимо отвлечься такому светилу магии, как мэтру Клебо, желающему нынче след в след шагать за Акреном.

Мартен давал руку на отсечение, что так и было. Потому что никакого расстройства из-за травмы несчастного мэтра Рьяго в глазах его молодого — кого, заместителя? Ученика? — не видел. Ни грамма. Мартен точно с такой же "грустью" отправлял папеньку в путешествия куда-нибудь в Объединенную Державу или в Халлайю, когда можно было наслаждаться свободой без непонятных уроков "для Его королевского Высочества" и постоянных пинков, что туда ходить нельзя, а вот то принцам делать не положено. Мама никогда не могла уследить за Мартеном.

Собственно говоря, мама была такая же, как и он, никогда не сидела на месте. А вот король Лиар то и дело напоминал своим родным о протоколе, о том, как положено себя вести людям с их статусом. Папенька был зануден донельзя, вот только стать хорошим правителем ему так и не получилось.

Вон, король Дарнаэл на всех маскарадах выступал в рядах фокусников, радовал детей колдовством в крошечных коробочках — маленький сюрприз для самых юных граждан Рангорна. А еще танцевал в хороводе со всеми остальными, и королева Ильза, его жена, была такая же.

Это, правда, не отменяло, что Его Величество мог отправить в изгнание целый кабинет министров, поняв, что против него плетутся интриги, и быстрым росчерком пера подписать какой-нибудь судьбоносный указ. Но правил же! И Рангорн был с ним счастлив. А с Лиаром радоваться не получалось, страна просто пожинала плоды того, что было достигнуто за долгие годы до него.

— Скорее, — поторопил их Клебо, сворачивая с основной дороги и открывая какую-то крохотную черную дверь. — Вам туда. Я надеюсь на то, что ваших однокурсников не придется искать целый вечер!

Мартен пригнулся, чтобы не удариться лбом о дверной косяк, и закатил глаза, когда услышал презрительное фырканье со стороны Клебо. Иллюзия, видать, тоже наклонилась, а ему-то зачем, если он — метр в прыжке?

И почему этот дурацкий артефакт не мог изменить его совсем немного, чтобы не возникал диссонанс между тем, что делает иллюзия, и движениями самого Мартена? Белла, должно быть, опять как-то не так загадала желания.

Но додумать эту гениальную мысль Мартен не успел. Его подтолкнули в плечо, заставляя скорее переступить порог и предстать пред ясные очи будущих сокурсников, и принц так и застыл, чувствуя на себе презрительные, раздраженные взгляды.

— Первый курс, — поприветствовал студентов, сидевших по углам комнаты, мэтр Клебо, — познакомьтесь, это Мартен и Белла, ваши однокурсники. Приятного общения. Надеюсь, разберетесь сами. Я скажу коменданту, чтобы вам, не затягивая, нашли комнаты. Пока посидите тут.

И, не спеша вникать в то, как отреагируют местные студенты на новых студентов, он поспешил скрыться за дверью.

Ну что, логично. Мартен вот уже троих определить мог, кто желал ему совсем не счастья в личной жизни.

Пауза затягивалась, и атмосфера, без того напряженная, накалялась еще больше. Мартен пользовался этим молчанием для того, чтобы рассмотреть своих одногруппников, даже узнать кое-кого — сколько из этих людей присутствовало на балу, когда он в последний раз был в Объединенной Державе? Леди Анаис, например, дочь какого-то то ли герцога, то ли графа, яркая блондинка, хорошенькая, но глупенькая донельзя. Или маркиз ди Брэ, помнится, очень стремившийся подружиться с Мартеном. Маркизу было двадцать, он прослыл тем еще задирой и дуэлянтом, но кто в своем уме будет ссориться с принцем? Нет, тогда Мартену старательно высказывали свое уважение.

Сейчас от него не осталось и следа.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась Белла, чувствуя себя, мягко говоря, неуютно в этой небольшой комнате, где от взглядов незнакомых ей людей спрятаться было некуда. — Я Белла. А это Мартен.

— Новенькие, — фыркнул ди Брэ, поднимаясь со своего места. — Однако…

Судя по тому, как он самоуверенно пересек половину комнаты, маркиз чувствовал себя лидером группы. Однако! С него же колдун такой, как с короля Лиара — ласковый отец и мудрый правитель! Или, может, что-то изменилось за тот год, что Мартен не видел парня.

— Гастон, — представился он Белле, взяв ее за руку, и, склонившись в издевательском поклоне, коснулся губами кончиков девичьих пальцев. — Маркиз ди Брэ.

Хм, кажется, маркизу нравились блондинки? Ну да, он вполне мог оценить новый "мышиный" вид

— Белла, — послушно повторила она. — При… — девушка запнулась, запоздало вспомнив, что слово "принцесса" на некоторое время должно выбыть из ее лексикона, кашлянула и с мягкой улыбкой промолвила: — Приятно познакомиться.

— Мартен, — принц протянул ладонь для рукопожатия, запоздало осознав, что никто взаимностью и радостной улыбкой ему отвечать не будет.

Но убирать руку было уже слишком поздно. Гастон уже повернулся к Мартену и смерил его таким взглядом, что пора бы и под землю провалиться. Собственно, Мартен и чувствовал бы себя лишним, непонятно что возомнившем о себе мальчишкой, если б он и вправду выглядел так, как его отражение в зеркале, а не знал, что его статус гораздо выше, чем у Гастона. Да и цена титулу маркиза в случае этого паразита — нулевая!

Вот только сам ди Брэ считал иначе. То, с каким видом он уставился на руку Мартена, уже можно было выносить как отдельную тему для персонального портрета. Холодный прищур карих глаз, презрительно искривленные губы…

— Ты понимаешь, с кем фамильярничаешь, Мартен? — скривившись, поинтересовался он. — Ты хоть понимаешь, что я могу?

— Ну да, — кивнул Мартен, с трудом сдерживая улыбку. — Конечно, понимаю! Только очень уверенные в себе люди могут ходить с такой прической. Между прочим, она визуально очень удлиняет нос.

Вообще-то, Гастона можно было зачесать как угодно — его выдающийся, фамильный нос ничто бы не скрыло, разве что вуаль, желательно непрозрачная, да и то выделяться будет. Но маркиз, свято уверенный в том, что он — писаный красавец, такой, что лучше просто некуда, явно не обрадовался этому замечанию.