Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

Я быстро сделал три шага назад.

Язык бога вампиров снова скрылся у него во рту; Сиской рычал. Он пошел ко мне, протянув пальцы к моему горлу, но я махнул мечом снизу вверх и попал ему в левое плечо.

И вновь он закричал от боли. На этот раз Клинок Судьбы пронзил защищавшую его чешую, и черная кровь, побежав по его руке, закапала на землю.

Мой маневр сработал, и тут было над чем поразмыслить. Среди талантов Сискоя значилась неописуемая скорость – так почему же он не воспользовался ею? Это могло означать только одно – ему не удалось! Все же я в какой-то степени контролировал время. Имея дело с таким противником, я не мог остановить его полностью, но делал достаточно, чтобы сражаться.

Я приготовил меч и, когда Сиской снова напал, инстинктивно сделал выпад. В этот раз я не смог его достать, но заставил отступить на пару шагов. Потом как можно быстрее и сам отступил, уворачиваясь от длинного жесткого языка, усеянного смертельно опасными шипами.

Внезапно я очутился в расщелине скалы; здесь нельзя было двинуться ни вправо, ни влево. Губы Сискоя изогнулись в ухмылке, он широко разинул рот. Язык метнулся ко мне, размазавшись в багровую полосу. Бог поймал меня в ловушку, и деваться мне было некуда. Оставалось одно: нападать!

Каким-то чудом все же уклонившись от языка, я подступил к богу так близко, что до него осталось меньше фута, и, не успел он захлопнуть рот, как я полоснул мечом по языку и отсек его. Язык упал на землю, дергаясь и корчась, как огромная змея. Изо рта Сискоя хлынул поток крови, растекшись лужей у его ног. Его вой заставил землю задрожать; казалось, вопили сами камни.

Пришло время покончить с ним. Я вновь замахнулся мечом, целясь в шею. Но в тот миг, когда я думал, что уже одолел его, все пошло не так. Бог отнюдь не был побежден, и я узнал это, едва не поплатившись жизнью.

Когтистая нога рванулась вверх, словно он собирался меня выпотрошить. Уворачиваясь, я не прикрылся от удара слева, и его ручища чуть не вырвала мою руку из сустава. Боль швырнула меня на колени. Хуже того – Клинок Судьбы выпал из моих пальцев.

Сиской ринулся ко мне, все еще плюясь кровью; я едва успел вытащить Режущего Кости и встретить его коротким прямым ударом. Я дважды пронзил его грудь, но бог поднял меня как ребенка и поднес к своему открытому рту. Его клыки вонзились мне в шею, но я почти не чувствовал боли. Он начал сосать кровь, и я ощутил, как она пульсирует в моих венах, как замедляется биение сердца.

Положение мое казалось безнадежным, но, вспомнив слова Грималкин, я продолжал бороться. Я не хотел умирать! Я хотел снова увидеть Алису и свою семью. У меня отнимали будущее, на которое я рассчитывал, – мое будущее ведьмака. Я старался вырваться, отчаянно нанося удары кинжалом; но клинок как будто не действовал на бога вампиров, и вскоре я слишком ослабел, чтобы сжимать рукоять. Кинжал выскользнул из моих пальцев, с каждой секундой сердце билось все слабее. Я тонул, погружаясь в смерть.

А потом я услышал громкий вопль. Это я закричал? Или крик вырвался из глотки Сискоя? Еще никогда и ни в чьем голосе я не слышал такой му́ки.

И я стал падать в кромешную темноту.

Моя последняя мысль была об Алисе, а последние непроизнесенные вслух слова были обращены к матери: «Прости, мама! Прости, что разочаровал тебя. Я сделал все что мог. Попытайся не думать обо мне слишком плохо».

Я ждал в темноте целую вечность. Мое сердце больше не билось, я не дышал – но страха совершенно не чувствовал. Я пребывал в покое, все мои тревоги и сражения остались позади.

И вдруг я услышал звук, знакомый с детства: поскрипывание кресла-качалки. Я увидел, как из темноты возник чей-то силуэт… Это была мама – не ужасная ламия, а добрая, любящая мать, которую я помнил. Улыбаясь мне, она сидела в своем кресле и покачивалась взад-вперед, как всегда, когда была безмятежно счастлива.

– Ты стал всем, на что я когда-либо надеялась, – произнесла она. – Прости меня за сказанные раньше резкие слова. В тот миг они были необходимы. Я горжусь тобой, сын.

«Что за слова она имела в виду?» – озадаченно подумал я.

Где я?

Неужели я умер?

Продолжая улыбаться, мама растворилась во тьме.

Теперь появился другой человек – девочка в остроносых туфлях, в черном платье, подпоясанном куском веревки.

Алиса.

– Я пришла попрощаться, Том! Я ведь обещала. Вообще-то я не хочу уходить, но выбора нет, верно? Пожалуйста, дождись меня. Не сдавайся. Никогда не сдавайся! – сказала она.

Куда она отправляется? Я хотел ее об этом спросить, но Алиса растаяла, прежде чем я смог заговорить.

В следующий миг я осознал, что лежу в постели. Я снова дышал, сердце мое билось ровно. Занавески были отдернуты, но снаружи царила темнота. Я понял, что нахожусь в своей комнате в таверне Тодмордена.

На маленьком столике рядом с кроватью стояла свеча, и в ее мерцающем свете я увидел, что кто-то сидит рядом с моей постелью и пристально смотрит на меня.

Грималкин.

– Наконец-то ты вернулся, – сказала она. – Ты пролежал без сознания три дня и три ночи. Несмотря на все, что сделала Алиса, чтобы исцелить твое тело, я боялась, разум поврежден безвозвратно.

Я попробовал сесть. Я обливался по́том и чувствовал слабость, но был жив.

– Что случилось? – спросил я. – Я сделал все что мог. Прости, но мне не хватило сил. Ты смогла его прикончить?

Ведьма-убийца покачала головой:

– Нет… Когда я спустилась, он был уже мертв.

– Он пил мою кровь, но я продолжал сражаться до конца, нанося ему удары кинжалом. Наверное, мне повезло и я попал ему в сердце.

– Его прикончило не это, – сказала Грималкин. – Его прикончила твоя кровь.

Я помотал головой:

– Не понимаю…

– Твоя кровь – особенная кровь ведьмака – оказалась оружием: кровь седьмого сына седьмого сына, смешавшаяся с кровью твоей матери, первой и самой могущественной из ламий. Для бога вампиров она стала смертельным ядом – твоя мать знала, что так и будет. Она явилась Алисе вскоре после того, как Сиской умер, и рассказала об этом.

Внезапно я вспомнил, как Сиской появился, облаченный в кожу Космины – он ведь мог на короткое время завладевать другими существами.

– Он захочет отомстить! – сказал я Грималкин. – Он вернется. Мы все еще в опасности!

Ведьма-убийца снова покачала головой:

– Сиской больше не опасен. Ты не просто уничтожил его тело – ты убил самого бога вампиров. Ужасный вопль вознесся из земли в небеса, и твоя мать сказала Алисе, что это сама Тьма в му́ке оплакивала потерю одного из сильнейших старых богов. Ты ослабил наших противников. Голова дьявола снова замолчала, и я не смогла добиться от него ответов – а я, поверь, спрашивала не слишком нежно.