Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

С серого неба начал накрапывать мелкий дождик, смывая кровь с наших лиц и волос.

– Что вы об этом думаете? – спросил я наконец. – Это действительно был Сиской? Мы видели особую форму одержимости?

Джад кивнул:

– Да, это своего рода одержимость. Сиской способен оживить кожу недавно похороненного человека. Но сперва его слуги вынимают кости и срезают кожу с плоти. Потом бог может посетить близких родственников мертвеца, наслаждаясь их му́кой. Сначала внутри такой кожи лишь воздух. Но затем он начинает пить кровь, и кожа наполняется ей, словно бурдюк. Тут задействована могущественная черная магия. Но даже если бы я с ним не справился, Сиской не смог бы долго оставаться в таком виде. Подобная разновидность одержимости может существовать лишь несколько часов.

Меня затошнило при мысли о том, что произошло. После того как Джад похоронил Космину, ее выкопали, почти наверняка той же ночью, и Сиской вселился в нее так, как и описал Бринсколл.

– Почему твой клинок справился там, где ничего не смог поделать мой кинжал? – спросила Грималкин.

– Близкие родственники и те, кто любил покойного, способны покончить с одержимостью; бывало, полные ярости и горя вдовы пускали в ход даже вязальные спицы. Но обычно жертвы не сопротивляются. Сиской просто пьет их кровь, и они умирают.

– Вы ранили его своим клинком? – спросила Алиса. – Теперь он уже не так силен?

Джад покачал головой:

– Он явно что-то почувствовал, но боль лишь еще больше разозлила его. Он может ненадолго завладевать живыми и мертвыми без помощи портала или магии ведьм. Но опаснее всего Сиской тогда, когда оживляет тело, выращенное для него ведьмами, – тогда от полуночи до рассвета он сеет вокруг ужас и смерть. Я не хочу оказаться поблизости, когда это произойдет.

– В таком случае, полагаю, ты должен вернуться в Чипенден, – сказала Грималкин.

Джад удивленно посмотрел на нее, потом лицо его ожесточилось.

– Послушай, я не трус! – сердито воскликнул он. – Я просто констатирую факт, вот и все. Я останусь здесь и исполню свой долг. Но, уверен, всех нас ждет смерть.

Грималкин улыбнулась ему, не показывая зубов:

– Никто не сомневается в твоей храбрости, хоть ты и предал Джона Грегори. Ты прошел через то, что сломило бы большинство мужчин. Но ты уже достаточно страдал. Возвращайся и помоги Ведьмаку, пока нас не будет, – на дом и сад все еще могут напасть.

Джад снова было запротестовал, но внезапно умолк, и я краешком глаза увидел, что Алиса бормочет что-то себе под нос.

– Да, ты права, – сказал Джад, поднявшись на ноги с озадаченным выражением лица. – Мистеру Грегори понадобится помощь. Прямо сейчас ему может грозить опасность. Мне нужно немедленно отправиться в путь, чтобы как можно скорее вернуться в Чипенден.

Я рассердился, что Алиса с помощью черной магии заставила Джада передумать. Но только я открыл рот, как она приложила палец к губам и мило улыбнулась. С одной стороны, я считал, Джад был бы полезнее здесь. Но с другой – понимал: у Алисы должны быть веские причины, чтобы так поступить. Я доверял ей – и поэтому промолчал.

Спустя пять минут Джад Бринсколл собрал свои вещи, коротко попрощался и отбыл в Чипенден.

– Зачем? – спросил я, как только мы вернулись в гостиницу. – Нам бы не помешала любая помощь.

– Мы трое обладаем скоростью, навыками и силой, достаточными для победы в этой битве, – ответила Грималкин. – У тебя в придачу к талантам, унаследованным от матери, есть Клинок Судьбы и Режущий Кости. Алиса владеет могущественной магией, а я… Я Грималкин. Отослать его было добрым делом – изредка я их совершаю. Несмотря на свои прошлые ошибки, Джад опытный ведьмак и сильный противник дьявола. Нам нужны все союзники, каких мы можем заполучить. Он должен жить, чтобы служить нашему делу, а если бы он остался здесь, то наверняка бы погиб. Этой ночью мы должны напасть на наших врагов и помешать Сискою прийти в этот мир.

– Этой ночью? – воскликнул я. – Я думал, мы позволим им напасть на нас и сперва их ослабим?

– У них в яме с требухой растет новое тело, Том, – сказала Алиса. – И сегодня ночью уцелевшие ведьмы объединят силы, чтобы призвать Сискоя и помочь ему вселиться в него.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Алиса видела это, – ответила Грималкин.

– Ты обладаешь даром провидицы?

Алиса кивнула с серьезным лицом.

– Это лишь один из талантов, которые Алиса так долго скрывала, – сказала Грималкин. – Видения никогда не бывают абсолютно точными: есть переменные – нестабильные факторы, предсказать которые невозможно, – но я верю в увиденное Алисой. Эти ведьмы редко встречаются друг с другом во плоти, предпочитая появляться в виде световых шаров над деревьями. Но сегодня ночью другое дело: чтобы открыть портал и призвать бога вампиров, им нужно собраться вместе, и Алиса обнаружила, где они планируют это сделать. Мы убьем их всех.

– Они собираются явиться в дом, в котором жили мисс Фреск и ее напарник-стригой, – кивнула Алиса.

Этот звучало разумно. Благодаря Джаду я знал, что румынские ведьмы ценят уединение и им не нравится, когда другие заглядывают в их дома. Неудивительно, если они выберут для ритуала жилище, не принадлежащее никому из них.

– Тут могут возникнуть сложности – дом Фреск меняет облик, – сказал я. – Там ни в чем нельзя быть уверенным.

– Об этом мы позаботимся, – усмехнулась Грималкин. – Мы собираемся выяснить, чья магия сильнее – магия Румынии или магия Пендла.

Алиса промолчала, но легкая улыбка тронула уголки ее губ.

Остаток дня мы готовились к битве. Город был покинут, и мы устроили временную резиденцию в кузне. Там Грималкин наточила свои кинжалы и выковала еще три, чтобы заменить те, что не смогла вернуть.

Мне не нужно было точить Клинок Судьбы – его края всегда готовы испить крови, но я тщательно вычистил его, и рубиновые глаза, вставленные в рукоять, засияли.

Режущий Кости в заточке тоже не нуждался, но о клинке из серебряного сплава, прикрепленном к новому посоху, я позаботился.

Я показал свой кинжал Грималкин, и она снова и снова крутила его в руках, внимательно рассматривая.

– Грозное оружие, – сказала она, – уменьшенная версия меча. Интересно, кинжал, который лежит во Тьме, – копия этого?

Тут я посмотрел на Алису, и сердце мое екнуло при мысли о том, что ей предстоит найти тот кинжал.

Но Алиса не слушала. Большую часть дня она просидела, скрестив ноги на каменном полу, закрыв глаза и не замечая звона и стука, доносящихся из кузни. Когда я попытался с ней заговорить, она не ответила. Мне казалось, что, хотя телом она здесь, ее разум – и, возможно, душа – далеко отсюда. Каким-то загадочным способом она фокусировала свою силу на предстоящей схватке.

Глава 24. Трус

Наконец начало темнеть, и мы приготовились идти в зловещий дом на Бент-лейн.