Двери во Тьме - Мария Круз

– Чего дальше делать будем?

– Куда он мог так резко податься?

– Откуда я знаю? – Федька бросил обгоревшую спичку и выпустил облако дыма изо рта и ноздрей. – В Сочи поехал, до весны, куда же еще. Загорает сейчас… с барышнями.

– Это понятно. Но раз так сразу, и еще заехали за ним, – он к подельникам двинул, это без вариантов.

– И где подельники?

– Я бы автосервис проверил для начала. А потом… потом бы на КПП поинтересовался – не проезжал ли. На КПП-2 в первую очередь.

– Захолмье?

Через это КПП люди ехали или в промзону, на карьер, металлургический или электростанцию, или в Захолмье. Ну еще пара деревень была по пути, да и все. А если Пашу увязывать с Матвеем Червонцем, а оно вон как все совпадает, то очень логично, что Паша именно к нему и поедет. Более чем логично. Именно так я Федьке все и изложил.

– Не лишено, – пришел он к выводу, выслушав. – Поехали к сервису, чего время терять.

И даже папиросу бросил недокуренной.

* * *

Покрутившись у автосервиса, ничего интересного не обнаружили. Серого доджа не было ни на улице, ни на стоянке, а гараж сегодня явно не открывали: под дверью снег еще не был отброшен. Заглянули и в сам гараж, где наткнулись на мастера:

– Ты чего, уже машину сдавать приехал? – удивился тот. – Так мы не готовы, записываться надо.

– Не, я как раз записаться.

Пришлось записываться, причем заказ приняли аж на следующую неделю – сейчас все утепляться кинулись с началом зимы. Как раз передо мной молодой парень в таком же, как и у его начальника, комбинезоне из военной ткани, только грязном, наклеивал квадрат войлока на дверцу такого же «кюбеля», как тот, на котором я катаюсь.

– С самого ранья подъезжай, понял? – напутствовал меня мастер.

– Понял.

От сервиса погнали на КПП-2. Уже реально погнали, то есть быстро поехали, невзирая на скользкую дорогу. Машина придерживалась планируемой траектории очень условно, заставив в очередной раз вспомнить о цепях, так и лежащих в багажнике. Дороги были в основном расчищены, снег не сыпал, а вместо него на ярко-голубом небе светило солнце, о котором мы уже забыть успели.

Когда проезжали мимо аэродрома, с него как раз взлетел зеленый У-2 с большой красной звездой. По номеру увидел, что это Николай. Интересно, Настя здесь или в вылете?

КПП выглядел солидно – огромный двухэтажный бетонный дот со стальными дверями и стальными же задвижками на окнах. Его серая глыба нависала над пробитой в снегу дорогой, которую сейчас перекрывал опущенный шлагбаум. Еще один дот, одноэтажный и намного меньший, прижимался к шлагбауму с другой стороны, и через длинную амбразуру я мог видеть голову пулеметчика, устроившегося за СГ-43[4].

Между двумя дотами, за шлагбаумом, прохаживался боец в тулупе и с карабином СКС на плече. Еще один, в одной гимнастерке враспояску, без оружия, набирал в ведро уголь из огромной черной кучи, сваленной почти у самой стены. Из трубы курился дымок, делая тем самым дот не воинственным, а каким-то даже ненастоящим.

На стоянке возле укрепления стояли «студебеккер», и рядом с ним ГАЗ-67Б, а чуть дальше – «тридцатьчетверка» без башни, зато с большим V-образным отвалом, которая, по всему судя, и пробивала дорогу до промзоны и Захолмья. Возле нее стояли и о чем-то болтали двое мужиков в теплых замасленных комбинезонах и сбитых на затылок танкистских шлемах.

Чуть подальше, за углом укрепления, стояла еще одна машина – еще один «студер», но с уже укрепленной стальными листами и решетками кабиной и кузовом вроде большого стального кирпича с бойницами и прожекторами на кронштейнах. На ней караул по ночам периметр объезжал и постреливал по всему подозрительному.

«Кюбель» я припарковал как можно ближе ко входу. В доте оказалось тепло, а следовательно, уютно, даже голые бетонные стены ощущения не портили. Начальником караула оказался старший лейтенант в расстегнутом белом полушубке, сидевший за столом и читавший газету. На стене у него за спиной висел на брезентовом ремне ППШ. Кроме него в этой комнате были еще двое: связист за столиком, уставленным телефонными аппаратами, и «регистратор», или как его правильно называть. В углу активно топилась печка, от которой волнами шло тепло.

Удостоверения Горсвета сработали: старлей выслушал наш рассказ про то, что сотрудник Горсвета куда-то сдернуть решил с казенным имуществом, после чего распорядился:

– Ивашкин, полистай журнал.

– Есть, – подтвердил получение приказа молодой пухлощекий писарь, после чего уже у нас спросил: – Кого искать будем?

– Тягунова Павла Валерьевича, – сказал я и добавил: – Или додж сороковой, пикап, серый, номера не знаю.

– Так… додж есть… – быстро сказал писарь, двинув палец по строчкам своих записей. – Тягунова нет…

– Петров? – предположил я. – Павел Валерьянович?

– Петров есть, – кивнул писарь. – Павел Валерьянович, именно. И Мышлицкий Бронислав Владимирович, водитель. Они в Захолмье поехали. Мышлицкий вообще здесь часто бывает.

– Он отсюда или из Захолмья? – уточнил я.

– Из Захолмья, насколько я помню, – сказал писарь, ткнув пальцем в какую-то пометку. – И машина оттуда. Что-то еще?

– Все, пожалуй, – подумав, ответил я. – Спасибо за помощь. Дорога почищена до Захолмья, насколько я понимаю?

– Почищена, – ответил за писаря начальник караула. – Два танка прошли, отбросили снег, езжайте спокойно.

– Спасибо.

Вышли из дота – и в ту же минуту на стоянку завернули сразу два американских бронированных «скаута», битком набитых разведбатовцами, вооруженными до зубов. Из головной выскочил плотный, рослый, очень белокожий грузин в добротном, «нового стиля» бушлате и в черном вязаном подшлемнике, натянутом на уши. Увидев нас, он остановился, разулыбался, шагнул вперед, протягивая широкую, как лопата, ладонь.

– А, здорово, мужики! – громогласно поздоровался он. – Как здоровье, как дела?

– Привет, Тенго, – поприветствовал я его. – Далеко собрались?

– В Захолмье, наших сменить.

– Это на опорный пункт, что ли? – спросил Федька.

– Точно. На неделю.

Послышался звук двигателя, и из-за угла показался грузовик, подъехавший к КПП. Грузовик на зависть – новый советский ГАЗ-63, полноприводный, на больших колесах. Он в серию пошел по местному исчислению за год до «провала», так что их на всю область была пара десятков, не больше. Едва машина подъехала к броневикам, Тенго выскочил из КПП, махнул рукой, крикнул: «По коням!» – и маленькая колонна, быстро построившись, выехала на дорогу. Похоже, что именно эту машину они и ждали.

– Вот такую бы нам добыть… – с завистью посмотрел им вслед Федька. – Слышал, что проходимость как у «шишиги»[5]. Вроде даже одно и то же по сути, просто «шишиге» кабину короче сделали, чтобы в самолеты грузить удобней было.