Двери во Тьме - Мария Круз

Рубка была заперта, но Иван нас услышал. Я даже постучать не успел, как дверь распахнулась, уронив на темную палубу косой прямоугольник света.

– Заходите.

Зашли. Тепло, хорошо. Рубка окончательно превратилась в рабочий кабинет Ивана.

– Вань, ты комнату в общаге сдашь обратно? – спросил Федька, которого, похоже, посетили подобные же мысли.

– Не знаю пока, если честно, – сказал Иван, присаживаясь возле печки и приоткрывая скрипучую дверку. Подбросив чуток угля, он дверку закрыл и поднялся на ноги, повернувшись к нам. – Чаем вас поить?

– Пои, не ошибешься, – сказал я, стаскивая тулуп и вешая его на крючок. – Узнал что-нибудь интересное?

– До фига чего узнал, – ответил он, со стуком опустив на конфорку увесистый чайник. – Полный, долго закипать будет.

– Да у тебя все так, – махнул рукой Федька, демонстрируя полное отсутствие надежд на исправление Ивана.

– Ели? – Иван достал из-за окна авоську с какими-то свертками и вытащил оттуда круг колбасы. – Могу бутеров нарубать.

– Не откажемся, – сказал я, усаживаясь за стол. – Расскажи, что узнал.

– Первые – вы.

Рассказал я Ивану все. Сначала думал что-то придержать, а потом махнул на эту мысль рукой – от недосказанности и непоняток можно еще больше проблем поиметь. Иван слушал внимательно, записывал и даже схему из стрелочек и кружочков чертил на бумаге. Когда я закончил, он сперва вздохнул тяжко, потом сказал:

– Влезли в проблемы, это точно.

– Вань, ты по моей теории уточнения дай, – попросил я. – Как тварей в темных местах специально разводят?

– Да просто все: чуть крови человеческой в эту комнату – и там точно что-то заведется. Сутки, максимум двое, – ответил Иван и добавил: – Совсем чуть-чуть, несколько капелек – палец просто уколоть достаточно. У лаборантов тамошних вечно все пальцы переколоты. А без крови можно год ждать, и никаких гарантий.

– А в кузове машины тварь вывести можно?

– Да хоть в мешке, – усмехнулся Иван. – Лишь бы полная тьма и отпечаток человеческой ауры. Ну и кровь желательна, я сказал. Что дальше делать думаете?

– Тебя выслушать, – усмехнулся я. – Твоя очередь.

– Чайник вскипел, я сейчас, – сказал он, с кряхтеньем поднявшись со стула. Стульев, кстати, с утра здесь не было, это Иван где-то недавно нарыл – старых и обшарпанных, но крепких. – В общем, так получается. – Он плеснул кипятку в заварочный чайник, затем вылил воду и насыпал туда чаю. – Дела на всех людей, что попадали в Отстойник через Углегорск, хранятся на Ферме. В основном они просто для служебного пользования, даже вы с вашими допусками можете заглянуть.

– А что в этих делах?

– Все, кроме работы и всего такого. Больше информация по обстоятельствам провала и анкеты по тому слою, из которого они провалились. – Теперь Иван налил в чайник кипятку, закрыл его и накинул сверху полотенце. – Пусть заварится минут пять. В общем, некоторые анкеты вызывают интерес. Этих людей начинают опрашивать дополнительно, как тебя, например, – кивнул он в мою сторону, – а потом некоторые из файлов уже секретят. А некоторые нет. Твое засекречено уже.

– Почему?

– Точно сказать не могу, это все в ведении секретного отдела Фермы, который, к слову, дублируется секретным отделом УпрО.

– Валиев? – чуть не подскочил на стуле Федька.

– Валиев был начальником секретного отдела почти до самого исчезновения, – сказал Иван, вроде даже понизив голос. – Только это уже так говорю, не под протокол, так сказать. Друзья поделились инфой, так что вы языками поосторожней, понятно?

– Давай дальше, – кивнул я в знак согласия.

То есть Серых увел информацию с Фермы, а Валиев из секретного отдела. Причем такую информацию, которая как-то связана с проходами в Отстойник и из Отстойника. Почему? Потому что Серых только этим и занимался, так что именно это и могло их связывать.

– Есть у одного моего друга, Витьки, который раньше на статистике работал, подозрение, что мы не все из разных слоев, – продолжал Иван, крупно нарезая батон. – Есть и совпадения, причем не так уж и мало. Сами люди давно к мысли привыкли о том, что мы из разных действительностей, так что тема не обсуждается, да и слишком много вопросов надо задать, чтобы в этом убедиться.

Это точно, вопросов мне задали много. И потом засекретили. Я с кем-то совпал слоем? Почему бы и нет. А почему секретность? Это как-то странно… малость… Чего в этой информации может быть такого, чего другим знать нельзя? Как-то не просчитывается у меня это с ходу, нет никакой теории.

– А как-то выяснить, с кем у меня анкета совпала, никак нельзя? – спросил я на всякий случай, хотя ответ был понятен заранее.

– Не, никак, – помотал косматой башкой Иван. – Даже если вопросы задавать начну, могу поиметь много проблем. Это уже за пределами моего допуска.

Ну да, ну да…

– Вань, а кровь твари ощущают? Ну типа как акулы в воде?

– Кровь, говорят, в отношении с тварями ключ ко всему. Если взять их жертвы, то от даже сильно изорванных очень мало остается крови вокруг. Они ее как-то того… усваивают, хотя в прямом кровопийстве не замечены. – Иван начал разливать чай. – Сахар сами кладите. В общем, есть такая теория, что именно кровь и генерирует нашу ауру, на которую твари и наводятся.

– Это мы знаем, – сказал Федька.

– Ну и мы знаем, – хмыкнул Иван, отставляя чайник. – На Ферме даже эксперимент ставили – несколько человек перед решеткой вставали, а за решеткой тварь. Один палец колол, крови всего капелька, но тварь кидалась именно на него. Капля крови – а там полное безумие.

* * *

Комендантом дома, в котором жил Рома, оказался совсем молодой, чуть за двадцать, высокий и тощий парень с длинными волосами, убранными в хвост, и маленькой козлиной бородкой. Несмотря на несколько раздолбайский вид, он тщательно проверил нас с помощью фонаря и только потом пропустил в тамбур парадного, закрыв дверь у нас за спиной. Наших удостоверений сотрудников Горсвета оказалось вполне достаточно для налаживания контакта.

– А я и не знал, что вы нападения расследуете.

– Не все и не всегда, – сказал я солидно. – Только если есть подозрения, что случилось нечто аномальное.

– А тут случилось?

– Проверяем, – ответил за меня Федька. – Машина покойного где сейчас, не в курсе?

– Машина? Машина здесь, во дворе, – сказал комендант. – Показать?

– Желательно. Если не трудно, – добавил я уже сугубо из вежливости.

– А чего тут трудного? – удивился парень, натягивая тулуп и накидывая на плечо ремень СКС. – Пошли, это через задний ход.

Дом был типичным для центра Углегорска – парадное с улицы и черный ход в огороженный двор, застроенный сарайчиками и уставленный машинами. Машин в Углегорске вообще было много – куда больше, наверное, чем тогда, когда в этом месте жили его настоящие хозяева, неизвестно куда исчезнувшие. Потому что раньше эти машины «расползались» по всей области, по военным складам и частям, а теперь лихие, вроде нас с Федькой, мародеры тащили их все сюда, где люди живут. Вот и во дворе дома под слоем снега виднелись три «эмки», «опель-капитан», ГАЗ-67Б, «виллис» и пара небольших грузовиков, все накрытые брезентом. И как раз между ними затесался бывший мой «тазик», тоже присыпанный толстым слоем снега.