Принцесса под прикрытием - Конни Глинн

Динамик объявил: «Станция Роузвуд. Конечная остановка для тех, кто направляется в Роузвуд-Холл». В приливе решимости Лотти подхватила чемоданы. Она готова начать новую волшебную главу и доказать, что приехала сюда по праву.

-3-

Лотти взяла одно из специальных такси, которые курсировали между вокзалом и школой. Водитель высадил ее у входа на территорию Роузвуд-Холла, перед внушительными коваными воротами, затейливо украшенными вензелем из букв «Р» и «Х». От ворот в обе стороны тянулась массивная стена, которой с фасада был обнесен школьный двор. Распахнутые ворота вели к просторному открытому сооружению, защищенному навесом; под ним собирались все новоприбывшие. Крышу поддерживали каменные колонны, отделанные резьбой в виде шипов и роз. Гул ветра, задувавшего между колоннами, напоминал вой сирен. От этого звука по спине Лотти пробегал странный приятный холодок.

Она огляделась по сторонам и при виде невероятного скопления дорогих авто ощутила легкую панику. Некоторые марки автомобилей Лотти узнала – сказалось время, проведенное в компании Олли. Он бы слюной изошел, если бы это увидел. За исключением нее, никто из учеников не имел при себе багажа. Почти все они весело болтали друг с другом или сосредоточенно набирали эсэмэски на телефонах, прежде чем сдать их на хранение перед началом учебного года.

В Роузвуд принимали детей с одиннадцатилетнего возраста, так что многие уже были знакомы, отчего Лотти еще больше чувствовала себя среди них чужой.

Она обернулась, чтобы поблагодарить водителя, но в этот момент из-за колонн налетел особенно резкий порыв ветра, заглушивший оживленные голоса учеников. Тогда-то Лотти и увидела ее – таинственную фигуру в стороне.

Позади автомобиля, который привез Лотти, стояла девочка – высокая, стройная, с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла, в потертой черной кожаной куртке. Через плечо у нее была небрежно перекинута зачехленная гитара. Незнакомка отличалась от всех остальных учеников: в ней чувствовалась какая-то угрюмая сила, внутренний пыл, и вся она напоминала хмурую грозовую тучу.

Девочка с легкостью начала выгружать из багажника автомобиля – частного, а не такси – чемоданы. Шофер хотел было ей помочь, однако она протестующе замахала руками, и тот остался растерянно стоять на обочине. Лицо девочки закрывали большие солнцезащитные очки, поэтому рассмотреть его как следует не удавалось. Лотти вдруг ощутила безотчетное желание приблизиться к незнакомке, как будто между ними возникла невидимая связь, но, прежде чем Лотти сумела разобраться с этим странным ощущением, на пути у нее выросла гора книг на ножках.

– Ох, извините, можно пройти?

Лотти поспешно убрала чемоданы с дороги. Она еще никогда не видела, чтобы столь крохотное создание несло такой огромный груз. Несмотря на риск в любой момент потерять равновесие и грохнуться, держалась девчушка очень уверенно. Она явно была сильнее, чем казалась. Над ворохом чемоданов и связок с книгами виднелась густая шапка тугих темных кудряшек; каким образом их обладательница разбирала дорогу, было загадкой. Как будто бы точно рассчитав время, юркая пигалица прошла мимо Лотти за долю секунды до того, как по дороге пронеслась группа семиклассников.

– Приве-ет!

Лотти подпрыгнула от неожиданности, когда из-за книг выглянула сияющая физиономия с большими карими глазами, которые казались еще больше благодаря круглым очкам с увеличивающими стеклами в толстой оправе. В воображении Лотти немедленно возник образ совы.

Миниатюрная «сова» бросила взгляд на ее чемоданы.

– А-а, ты у нас новенькая. Какая прелесть! – Девочка с любопытством посмотрела на Лотти, потом опять радостно засмеялась. – Мне нравится твоя любовь к розовому! – заявила она, кивнув на одежду и вещи Лотти.

Щеки Лотти жарко вспыхнули – этим «подарочком» природа наделила ее с самого детства.

– Спасибо, я…

– Твоя патология называется «выраженная идиопатическая краниофациальная эритема». – «Сова» вытянула шею, вплотную изучая ее лицо, отчего Лотти невольно попятилась и заморгала. Она полагала, что обладает богатым словарным запасом, однако услышанное выражение ее озадачило.

– То есть покраснение лица. Между прочим, смотрится очаровательно, хотя, с другой стороны, может представлять собой ранний симптом эритематозно-телеангиэктатического розацеа…

Внимая этой абракадабре, Лотти послушно шла вслед за «совушкой» к школе и молча кивала, глазея по сторонам. Уже сейчас ей казалось, что она попала в другой мир.

Дорожку, ведущую к входу, обрамляли три каменные арки. Минуя их, Лотти заметила, что в верхней части каждая украшена искусной гравюрой на меди с изображением основателей Роузвуд-Холла: посередине была Флоренс Айви, слева – Балтазар Конх, а справа можно было видеть близнецов Стратус, Шрая и Сану. Под испытующими взорами четверых Лотти нервно сглотнула. «Мужайся!» – приказала она себе.

– Лично я считаю твой румянец милым, но, если ты вдобавок склонна к эритрофобии, это уже проблема. – «Сова» хихикнула себе под нос и с улыбкой повернулась к Лотти. Та не сразу поняла, что девочка закончила монолог и ожидает от нее ответа.

– К эритрофобии? – повторила Лотти. Ей полагалось знать это слово? Неужели она только что выставила себя дурой?

«Совушка» уставилась на нее, а затем снова неожиданно расхохоталась. От этого звонкого смеха Лотти стало так приятно, как будто ее облизывал щенок.

– Ой, прости, мелю всякую чепуху. – Странным извивающимся движением девочка переместила свой багаж на одну руку.

Лотти не сомневалась, что уж сейчас-то громоздкая конструкция непременно рассыплется, но, к ее изумлению, этого не произошло, и она почувствовала себя точно на каком-то безумном цирковом представлении.

«Сова» сунула освободившуюся руку в карман и извлекла оттуда маленький белый прямоугольник.

– Я – Бина, – сообщила она.

Взяв протянутый прямоугольник, Лотти сообразила, что это визитная карточка. Визитка?! Скажите на милость, ну зачем подростку в четырнадцать лет визитка?