Владычица Жемчужины - Гейл Линдс

В низинах весна уже вступала в свои права. Снег, словно древний ледник, сходил медленно и неохотно. Однако здесь, в высоких горах Дьенн Марра, он лежал толстым слоем, как в середине зимы.

Риана стояла в маленькой келье без окон. Потолок был таким высоким, что терялся в дымке, которая вилась под сводом пещеры, усеянной сталактитами. Сталактиты напоминали перевернутые свечи, побелевшие от времени и сырости. Желтоватый свет тростниковых фонарей и влажность делали келью похожей на трюм. На простом черном шурупе, вбитом в стену, висело немного потускневшее от времени зеркало в тяжелой золотой раме, граненое, будто драгоценный камень. Риана подошла ближе, и ее отражение, словно призрак в предрассветной дымке, появилось в зеркале. Девушка с любопытством взглянула на себя.

Лишь друзья и соратники знали, что она Дар Сала-ат — легендарный спаситель, которому суждено освободить кундалиан от в’орнновского ига. Риана увидела овальное девичье лицо, обрамленное длинными белокурыми волосами, заплетенными в мистефан — друугский символ войны, — пронзительные синие глаза, изящный нос с золотым гвоздиком и крупный сочный рот. За последние три месяца Рианина жизнь сильно изменилась. Сирота-кундалианка узнала, что в ней обитает не только ее собственная душа, но и душа молодого в’орнна Аннона Ашеры. Два начала слились в единое целое, и теперь в распоряжении Дар Сала-ат были как знания Аннона, так и удивительная физическая сила и обрывки воспоминаний Рианы. С каждым днем в’орнновская и кундалианская сущности объединялись все теснее, проникая друг в друга, и сейчас Дар Сала-ат принимала решения без труда и мучений.

Риана придвинула к себе две толстые древние книги в кожаных окладах с золотым тиснением. «Величайший Источник» и «Книга Отречения» — самые священные писания Миины, которые Риана, их правомочная хранительница, спасла от забвения, как и было предсказано в Пророчестве.

— Я готова, — обратилась она к Джийан.

Высокая кундалианка — волшебница, жрица и провидица — подошла к Риане и взяла за руку. Увидев Джийан однажды, ее было невозможно забыть — тонкие черты лица, густые медные кудри, ниспадающие на плечи, большие василькового цвета глаза.

Рядом мелькнула рыже-черная морда Тигпен и нервно дрожащие усы. Дар Сала-ат и ее спутники находились неподалеку от дома всех рапп, от дома Тигпен. Однако эта раппа никогда ранее не бывала в пещере в недрах Дьенн Марра и даже не знала о ее существовании. О ней знала только Джийан, как и положено рамахане.

— Не нравится мне здесь, коротышечка, — беспокойно сказала Тигпен. — Мы, раппы, побаиваемся зеркал. Об их волшебной силе ходят легенды.

— Да уж, — добродушно усмехнулась Джийан, — моряки боятся водоворотов, а раппы — зеркал.

Тигпен вздрогнула.

— Может, вы не знаете, сколько раз заколдованные зеркала губили рапп, заманивая в призрачный мир Зазеркалья? Хотите расскажу?

— Не стоит, — заметила Джийан. — Здесь тебе нечего бояться.

Но раппа продолжала пятиться: острые коготки проворно стучали по каменному полу, усы нервно дергались.

— Не понимаю, — проговорила Риана. — Что за Зазеркалье? Это ведь не Иномирье?

— Конечно, нет! — отозвалась Тигпен. — Это настоящий гадючник, грязная могила, мерзкая, отвратительная.

— Представь себе крошечное отверстие, ведущее в наш мир, — уже спокойнее проговорила Джийан. — Некроманты, когда они еще не скрывались, с помощью черной магии посылали неугодных через Зазеркалье, которое, по сути, и является проходом в наш мир. Это нуль-пространство, существующее между мирами.

— Никому не удалось вернуться из Зазеркалья, — мрачно сказала Тигпен.

— Правда? — испуганно спросила Риана.

— Никогда не слышала ничего подобного, — пожала плечами Джийан.

— Конечно, ведь никто не вернулся! — взвыла Тигпен.

Джийан поднесла палец ко рту.

— Если хочешь, можешь уйти, милая Тигпен, — прошептала она. — Никто не заставляет тебя здесь находиться.

— Жить тоже никто не заставляет, — резко отозвалась раппа. — И все же это не может спасти нас от Анамордора, Конца Всего Сущего.

— Анамордор существует лишь в сказках драконов, — заявила Джийан.

— Но ведь он неизбежен?

— Мы не вправе говорить о неизбежности, Тигпен, — улыбнулась Джийан. — Что неминуемо, а что — нет, может решать только Великая Богиня Миина.

Тигпен заворчала и зачесалась так, будто внезапно нашла у себя вшей.

Улыбнувшись, Джийан повернулась к Риане:

— Ну хорошо, начинай.

Торжественно, с сияющими глазами, волшебница подняла священные книги, а Риана стала читать заклинание на Венче. Девушка увидела, что отражение приблизилось. Теперь в зеркале появился молодой в’орнн. Аннон по-прежнему скрывался в теле Рианы. Об этом знает только Джийан, которая не расскажет ни одной живой душе.

Риана подняла руки, прижала к зеркалу и продавила амальгаму. Девушка почувствовала прохладу, будто окунулась в лесное озеро.

— Все готово, — сказала она.

Джийан переложила тяжелые книги на руки Рианы.

— Вы уверены, что это надежное место? — вмешалась Тигпен.

— Самое надежное из всех существующих, — заверила Джийан. — Вокруг много врагов, которые не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить книги.

Волшебница, естественно, имела в виду соромиантов.

— А если вдруг яд-камень…

— Довольно!

Злить Джийан было опасно, но упрямство в крови у каждой раппы, а у Тигпен его было с избытком. Решившись на что-либо, она шла до конца, несмотря ни на что.

— Она ведь не знает о яд-камнях, верно?

— Зачем ей это знать, — рявкнула Джийан, — если в последний раз они встречались в глубокой древности?

— Верно, во время падения За Хара-ата. Однако яд-камни могут проникать в Зазеркалье. Кажется, именно там находится источник их чудовищной силы.

— Может, хватит притворяться, будто меня здесь нет? — спросила Риана, обращаясь сразу к обеим своим спутницам.

— Извини, — вздохнула Джийан, — да только у тебя достаточно проблем и без яд-камней. Есть и другие артефакты, о которых я могла бы рассказать, но зачем?

— Кто предостережен, тот вооружен, — мрачно изрекла Тигпен.

— Дело в том, что яд-камни используют неизвестный рамаханам вид энергии. Эти камни очень опасны, прикасаться к ним не следует ни в коем случае — они тут же начинают воздействовать на организм и медленно изменяют его на клеточном уровне.

— Необъяснимые вещи происходят с теми, к кому попадают яд-камни, — не смогла промолчать Тигпен. — Появляются странные желания, и их немало. Так происходит потому, что из самых недр Кундалы яд-камни извлекли демоны. Они добыли девять камней, и, чтобы вернуться к власти, им необходимы все девять.