Дивизионный комиссар - Павел Корнев

Перед тем как припарковаться, водитель выкрутил руль, заранее разворачивая машину, и лучи фар высветили замерший неподалеку вытянутый автомобильный кузов с хищным оскалом хромированной решетки радиатора.

Сол Коган сверился с часами и поморщился:

— Заранее прикатили. — Он распахнул дверцу, выбрался из салона и злорадно пробурчал: — Ничего, пусть помокнут.

Я присоединился к нему, поправил шляпу и возразил:

— Дождь кончился.

— Неважно.

Водитель тоже оставаться в автомобиле не стал; захлопнув дверцу, он обошел родстер, открыл багажник и вытащил из него короткий штуцер. С невозмутимым видом гангстер спрятал оружие под плащом и уставился на босса, ожидая дальнейших распоряжений.

— Уверен, что это необходимо? — уточнил я у Когана.

— Не доверяю я этим засранцам, — ответил Сол и, прикрыв ладонями спичку, раскурил папиросу. — Ладно, идем.

И мы пошли. Только обогнули здание театра — и сразу приметили мерцавшие в темноте огоньки сигарет.

Трое гангстеров, три светящиеся в ночном мраке точки.

Если только подельники где-нибудь поблизости условного сигнала не дожидаются.

Хотя нет — вряд ли. С Лиманами шутки плохи, шуток они не понимают категорически.

— Сол, дружище! Рад тебя видеть! — шагнул навстречу Когану один из людей Саливана, рыжий и усатый. — Отлично выглядишь!

— Не могу сказать того же о тебе, — хмыкнул Сол, кинул окурок под ноги и затер его подошвой лакированной туфли.

— У всех свои недостатки, — развел руками гангстер. — У тебя вот с пунктуальностью проблемы.

— У меня не с пунктуальностью проблемы, у меня со всякими уродами проблемы.

— Сол, ты просто разбиваешь мне сердце! Я ведь хочу помочь! Ты откусил кусок больше, чем можешь проглотить, и если не похлопать тебя по спинке, просто-напросто подавишься. И возможно даже — умрешь.

— Это угроза? — нахмурился Коган.

— Это чистая правда, — расплылся в улыбке наглый тип, пижонский черный костюм которого пестрел частой белой полоской.

Похоже, невелика сошка, вот Сол и бесится, что на встречу с ним шестерку прислали.

— Переходи к делу, — потребовал Коган.

— Никаких дел, никаких условий, — рассмеялся подручный Саливана, и у меня возникло впечатление, что он попросту тянет время.

По спине скользнул неприятный холодок, в окружающей действительности почудилась некая неправильность, и немедленно темень ночи прорезал пронзительный луч переносного прожектора.

— Полиция! — проорал в громкоговоритель срывавшийся от напряжения голос. — Никому не двигаться! Бросьте оружие и поднимите руки над головой! Немедленно!

Собеседник Когана без колебаний распахнул полы пиджака, демонстрируя отсутствие оружия; пара так и не вымолвивших ни слова гангстеров последовали его примеру.

Даже так?

Громила рядом со мной недовольно засопел; я шикнул на него:

— Не дергайся, — и обернулся к бившему в глаза прожектору со служебным значком в руке. — Специальный комиссар Грай!

Переговорщика это озадачило. Он замялся, словно советуясь с кем-то, а потом вновь прокричал в громкоговоритель:

— Отойдите в сторону! Это наша операция!

Я только хмыкнул. Действительность перестала быть странной и неправильной — словно сложившаяся мозаика, реальность в моей голове вновь приобрела цельный и абсолютно законченный вид.

— Инспектор Крамер, — лишь слегка повысив голос, произнес я, — вы ему объясните или мне придется?

На мгновенье тишина осенней ночи стала совсем уж беззвучной, а потом кто-то скомандовал:

— Отбой.

И сразу затопали ботинки, где-то вдалеке лязгнула автомобильная дверца и рыкнул просыпающийся двигатель машины, а в свет прожектора выступила невысокая фигура коренастого человека в дешевом костюме из магазина готового платья и сдвинутой на затылок фетровой, с обтрепавшимися полями шляпе.

— Здравствуй, Петр, — двинулся я ему навстречу.

— Доброй ночи, Виктор, — ответил инспектор на рукопожатие.

На его налитом кровью лице при этом не промелькнуло ни тени эмоции, а вот спешившего следом парня в новенькой форме просто распирало от возмущения.

— Но как же так?! — воскликнул он. — Это ведь преступники! Разве можно их отпускать? Это же наша операция!

— Думаю, специальный комиссар Грай резонно возразит тебе, что это куда более его операция, нежели наша. — Инспектор скривил уголки рта в некоем подобии улыбки, но его тусклые, с красными прожилками глаза взирали на происходящее все так же безучастно, как и раньше.

Меня этот простодушно-безразличный взгляд нисколько не обманул; Петр Крамер видел людей насквозь.

— Как вы здесь оказались? — спросил я.

— Анонимный звонок, — поджал губы раздосадованный парнишка.

— Вот как? Очень интересно.

— Не будем тебя больше задерживать, Виктор, — произнес инспектор и, сунув в рот сигару, с силой прикусил ее кончик.

Закуривать не стал, он вообще никогда не курил. Ну — почти никогда.

— Торопитесь? — уточнил я.

— Тебя подождать? — удивился Крамер.

— Было бы неплохо.

— Тогда будем на площади перед театром.

Полицейские отправились восвояси; я обернулся к безмолвно следившим за ходом переговоров гангстерам и указал водителю Когана на оттопыренную полу плаща.

— Сол, ты притащил с собой легавого?! — только тут надумал возмутиться человек Саливана. — Совсем сбрендил?!

— Заткнись, — потребовал я.

— Что?! — опешил гангстер, но тут клацнули взведенные курки штуцера, и он как-то враз растерял весь свой апломб. — Сол, ты ведь не наделаешь глупостей? Лиманы этого так не оставят!

— Не хочу никого разочаровывать, но гарантия Лиманов на полицейскую облаву точно не распространялась, — ухмыльнулся я. — Вряд ли у них возникнут претензии по этому поводу.

— Сол, не дури! Это неправильно!

— А давать наводку легавым — правильно?! — оскалился Коган. — Вы пришли на встречу чистенькими, без стволов, а меня за решетку засадить собирался? Ах ты, тварь такая! Эд, отстрели этому…

— Хватит! — потребовал я. — Нас здесь куча полицейских видела.

— Вот, вот! — моментально успокоился рыжий. — Мы же цивилизованные люди, никто и подумать не мог, что вы притащите на встречу оружие! А кто настучал легавым — так это еще разобраться надо! Мы просто пришли поговорить…

— Вариантов на самом деле два. — У меня не было ни малейшего желания тянуть резину. — Как ты выразился, «просто поговорить» останусь с вами либо я, либо Сол. Что предпочтешь?