Звёздный камень - Шеннон Мессенджер

– Вайли? – переспросила Биана. – Который сын Прентиса?

Тень омрачила лицо мистера Форкла, и он кивнул.

– Его долго допрашивали.

Софи потерла запястья – старые раны вновь напомнили о себе.

– Он ведь?..

– Прямо сейчас Микстура им занимается, – заверила Джулин. – Но несколько дней ему придется побыть под действием снотворного.

– Дней, – повторила Софи.

Несколько дней ее лечили, только когда она чуть не умерла.

Перед глазами все покраснело, а узел в груди так и рвался на свободу; глубоко вздохнув, Софи постаралась успокоить ярость, бурлящую под кожей.

– Все хорошо, – прошептал Грейди, крепче сжимая объятия. – Не позволяй им управлять тобой.

Софи стиснула зубы, пользуясь гневом, чтобы вновь затянуть узел.

– Что говорит Микстура? Вайли поправится? – спросил Фитц.

– Она настроена оптимистично, – ответил Блик. – Считает, что мы вовремя вмешались и от ран не останется даже шрамов, – по крайней мере, физических. Насчет психологических никто не уверен.

– Гранит сейчас с ним, изучает его память и пытается понять, что случилось, – добавил мистер Форкл. – Потом решим, сколько воспоминаний стереть.

Обычно Софи не любила, когда кому-то изменяли память. Но она понимала, что в этом случае это к лучшему.

– Как там Гранит? Держится? – спросила Биана.

– Никто не ожидает, что с его семьей случится такое горе, – сказал ей Призрак.

– Он и десяти слов не сказал после того, как мы нашли Вайли на пороге Каменного дома, – добавил Блик. – Видимо, он дополз до двери из последних сил, когда сумел вырваться.

– Его ноги все еще были связаны, на руках – остатки веревок, и от него несло снотворным, – печально закончил Призрак.

– Вы не знаете, откуда он сбежал? – уточнила Софи.

Мистер Форкл прокашлялся, избавляясь от кома в горле.

– К сожалению, нет. Пока что мы знаем лишь то, что его похитили из комнаты в Серебряной башне.

– Как? – удивился Фитц. – Периметр же патрулируют гоблины?

– Видимо, их недостаточно, – заметил мистер Форкл. – Сейчас каникулы, поэтому большую часть войск перевели в Люменарию, готовиться к мирным переговорам. А единственный оставшийся патруль защищал прибывшие шатры Эксиллиума.

– Но даже если они прошли мимо патруля, то как попали в башню? – принялся размышлять вслух Декс. – В башнях элиты ведь легендарная защита. Моя наставница по технопатии то и дело говорит, что ее разрабатывали так же, как защиту Люменарии: командой анонимных технопатов, каждый из которых выполнял лишь часть работы, чтобы никто не узнал полного стека протоколов и принципы их взаимодействия.

– Если честно, – произнес мистер Форкл, – я понятия не имею, как они прошли. Я уже изучал журнал системы безопасности, и неизвестных посетителей зафиксировано не было. Более того, в записях сказано, что Вайли единственный остался в башне на каникулы, и никаких следов взлома нет. А поскольку вы явно хотите спросить меня про зеркало Путеводной звезды, – он приостановился, чтобы все отреагировали на название, – поверьте, я отправился туда в первую очередь. В Зале Просвещения никого не было. Я не нашел ни единого отпечатка или следа. Снять зеркало со стены тоже невозможно. Зеркало – это просто зеркало, которое должно показывать одаренным, что их истинная суть лежит в силе, а не во внешности.

– Может, фазисит прошел сквозь стены? – спросила Биана.

– Башня непроницаема, – ответил Блик. – Поверьте. Я пытался.

– Значит, кто-то должен был их впустить, – сказал Фитц.

– Я тоже так решил, – кивнул мистер Форкл. – Но, как я и сказал, в журнале написано, что Вайли был один. Да и пока я работал Маяком, я внимательно следил за одаренными: они не делали ничего подозрительного.

– Как и Алвар, – тихо заметила Делла.

Имя тяжело повисло в воздухе.

– Если он принимал в этом участие, – прошептал Алден. – Если он…

То же самое Софи думала о Кифе. Он сказал, что не перейдет черту – но считал ли он Вайли чертой? Или он был среди тех «сомнительных дел», на которые Киф был готов пойти, чтобы сохранить прикрытие?

Рукав Призрака поднялся, когда он протянул к Алдену невидимую руку.

– Вы не в ответе за его поступки.

– Но если бы мы заметили…

– Прошу, не вступай на этот путь, – взмолилась Эдалин. – Мы шестнадцать лет заботились о Бранте, ничего не подозревая.

– Как же я об этом жалею, – прорычал Грейди. – Но я стараюсь не брать вину на себя. Да, нужно было быть внимательнее и задавать больше вопросов. Но все остальное – это выбор Бранта. Его действия. Его испорченность. Это относится и к Алвару.

– Я постараюсь об этом не забывать, – пообещал Алден.

– Постарайся поверить, – подчеркнул Грейди.

– Так где сейчас Вайли? – спросил Декс. – Все еще в Каменном доме?

– Нет, Микстура перенесла его в Аллювитерре, как только он был готов к прыжку. Мы считаем, что «Незримые» за ним вернутся, – сказал Блик. – Раз он сбежал, то, скорее всего, им не удалось выбить все, что нужно.

– А что им нужно? – спросил Кеслер. – Кто-нибудь знает?

– Я даже предположить не рискну, – пробормотал мистер Форкл. – И пока что его разум слишком затуманен, чтобы полностью восстановить воспоминания.

– Он ведь не сломлен, да? – спросила Софи.

– К счастью, нет. Нам повезло, что у «Незримых» нет телепата – хотя, подозреваю, именно поэтому Вайли так пострадал. Его пришлось пытать.

Все содрогнулись, и мистер Форкл передал упакованный передатчик Блику.

– Отнесешь его нашему технопату? А я вернусь в Аллювитерре.

– Я хочу с вами.

Софи сама не заметила, что сказала это вслух, пока все не обернулись к ней.