Капитаны в законе - Валерий Елманов

– Ну да, а Рагнит – Дюймовочка, – буркнул Петр и, напоровшись на недоуменный взгляд кунигаса, поправился. – В смысле крохотуля. Мальчик-с-пальчик.

– Ну-у, не мал, конечно, – деликатно согласился тот. – Но зато у него стены деревянные, а не каменные.

– Мы, когда сюда к тебе ехали, всего один день на солнышке грелись, а так сплошь тучи с дождями. Значит, пытаться поджечь их бесполезно. И проку, что они деревянные?

– Так ты отказываешься?

– А ты?

Гедимин усмехнулся и откровенно ответил:

– Взамен на Рагнит я тебе все хочешь напишу, не сомневайся. А я, ты ведаешь, своему слову хозяин. Да и твоих воинов приодеть надобно, а то эвон – в тегиляях ходят заместо кольчуг, а они – подспорье худое.

Сангре поморщился. Крыть нечем. Вояки его и правда ходили кто в чем. Кольчуги были у трети, не больше, а новики действительно щеголяли сплошь в тегиляях – нечто вроде фуфайки с рядом нашитых на груди металлических пластин. Не то что от меча, но и от стрелы не спасут.

– А я тебе половину добычи уделил бы, чтоб приодел своих людишек, – продолжал уговоры кунигас и невозмутимо добавил: – Ну а покамест можешь на пленников своих полюбоваться. Что-то они у меня притомились, в полоне сидючи. Как бы вовсе не померли. – И он хитро прищурился.

Намек Гедимина Сангре понял хорошо, но, не желая давать кунигасу лишний козырь, принял равнодушный вид и ответил: мол, важны они были, когда он с инквизиторами торговался, а сейчас ему и на пленников, и на их состояние здоровья наплевать. Он и повидаться с ними согласился как бы нехотя – мол, время есть, чего не глянуть.

Как оказалось, обоим Гедимин выделил вполне комфортабельные помещения. Каждого разместили в отдельной подклети. Невелики, три на три метра, но сухие и теплые. С мебелью не ахти, но стол, стул и топчан для сна имелись. Матрац из свежей соломы, подушка вполне мягкая, шкур, заменяющих одеяла, в достатке. Да и кормили их нормально, без изысков, но сытно.

Дитрих смотрелся сносно. Похудел слегка, но в остальном полный порядок. С Бонифацием хуже. Очевидно, само осознание пребывания в плену тягостно воздействовало на кузена Изабеллы. Да и вынужденное безделье, особенно в молодые годы, подчас изнуряет человека куда сильнее, чем тяжелый труд. Словом, бывший тамплиер и впрямь выглядел так себе – неестественно бледное лицо его приобрело нездоровую одутловатость, да и двигался он как-то вяло, заторможенно. Правда, увидев Сангре, он оживился, заулыбался, и, хотя до румянца на щеках не дошло, но нее-естественная бледность запропала. Однако прошло пять минут, десять, пятнадцать, и… все вернулось на круги своя.

– Ты бы его хоть на прогулки выпускал, – уходя, посоветовал Гедимину Петр.

– Сам не хочет, – пожал тот плечами.

Вот даже как. Получалось, надо срочно вывозить парня на Русь, иначе окончательно пропадет. И тут же подоспел кунигас с тем же советом.

– Ты бы и впрямь, когда Рагнит возьмешь, забрал его с собой. Глядишь, и отойдет.

Ну как мысли читает, зараза. И, разумеется, не упустил случая намекнуть, что если замок взят не будет, ни о каком вывозе речи быть не может.

– Думать стану, – мрачно заявил Петр, слегка покривив душой. На самом деле он собирался поразмыслить об ином: как уговорить кунигаса назначить за свою грамотку иную цену.

– А долго ли? – осторожно поинтересовался Гедимин.

– Надеюсь, дня три хватит.

– Это хорошо, – кивнул кунигас и осторожно посоветовал: – А не лучше ли тебе за это время проехать к Рагниту. Глядишь, при виде самого замка быстрее что-нибудь на ум придет. Да и я, пожалуй, вместе с тобой прокачусь.

Сангре чуть помедлил и решил согласиться. В любом случае следовало создать у Гедимина вид, что он, Петр, делает всё возможное, дабы придумать новую хитрость. А если она никак не хочет придумываться, не его вина. К тому же и карты бабы Фаи, к коим он прибегнул, рекомендовали не торопиться с принятием решения и сулили удачу в рискованном мероприятии.

…Дорогу к Рагниту выбирали приданные его отряду люди кунигаса. И когда они, спустя пять верст после того, как миновали Бизену, свернули с дороги круто вправо и направились по небольшой тропинке, пролегающей по мрачному лесу, Сангре не заподозрил с их стороны подвоха. Правда, через полчасика все-таки спохватился, поинтересовался, отчего повернули, но удовлетворился логичным ответом: следуя далее по дороге, можно запросто нарваться на крестоносцев.

После очередного крутого поворота в ноздри резко ударил въедливый запах гари. Сангре поморщился, стараясь дышать ртом. А через минуту они выехали на пепелище. Им оказалась лесная полянка, очертания которой показались Петру знакомыми. Правда, весьма смутно.

– Что по сторонам оглядываешься? – равнодушно поинтересовался Гедимин. – Или знакомо?

– Святилище богини Мильды, – неуверенно произнес Сангре.

– Верно, – подтвердил кунигас. – Ишь ты, признал.

Петру невольно припомнилась главная жрица этой богини вайделотка Римгайла, а услужливая память моментально выдала пару постельных эпизодов с ее участием. Что и говорить, азартная дама. И главное – без предрассудков и условностей. Даже не взирая на недавние – всего-то пара недель прошло – ночи с Заряницей, пониже паха у него что-то предательски зашевелилось.

Сангре с подозрением покосился на Гедимина, начав догадываться, что они заехали сюда неспроста. «А ведь с него станется, чтоб меня уболтать, и Римгайлу сюда из-под Вильны вызвать», – пришло ему на ум. Он невольно посмотрел по сторонам, ожидая ее появления.

– А вайделотку свою ты напрасно выглядываешь, – буркнул Гедимин.

– Никак замуж вышла? – осведомился Сангре, испытывая некоторое облегчение (зато теперь перед Заряницей неудобно не будет) и одновременно – чего уж там таить – легкое сожаление. Ну, нравилось ему кувыркаться с Римгайлой в постели. Эдакий азартный экстремальный секс на грани выживания, когда понятия не имеешь, встретишь утро бездыханным или, как подлинный герой, сумеешь стойко выдержать все атаки и не осрамиться. И потом, когда ты, не выдержав искушения, предаешься ему, но затем возвращаешься к жене, это не измена. Иное дело, если ты и позже постоянно думаешь о ней. Во всяком случае, Петр считал именно так.

– Не вышла, – мотнул головой кунигас, пояснил: – Она ныне в чертогах своей богини Мильды.

– Умерла?! – охнул Петр.

– Погибла, – поправил Гедимин. – Рыцари сожгли. Заживо. Прямо тут. Привязали к дубу и….

И он принялся неторопливо рассказывать, как она через месяц после отъезда Сангре упросила Лиздейку вернуть ее святилище из-под Вильно обратно под Бизену. Мол, Христмемеля больше нет, следовательно, врагов опасаться нечего, а старое место куда лучше нового: и красивее, и намоленнее, и вообще… Тот ее и отпустил. Кто ж знал, что крестоносцы заявятся с тайным набегом из-под самого Рагнита. Стража не подвела, дала знать, запалив сигнальный костер, но когда Кейстут примчался с отрядом к святилищу, нашел одни головешки – все, что осталось и от дубов, и от людей.