Надежда Сокола - Андрэ Нортон

— Если ты все это знаешь, амулет должен быть получен тобой в подарок, а не просто случайно найден.

— Естественно. Я поняла бы, что это работа кого-то из вашего народа, и вернула бы его. Твоя птица проявила полное незнание правил вежливости. Прошу тебя приказать ей вернуться на насест.

Главнокомандующий пожаловался:

— Все соколы способны чувствовать присутствие талисмана, и мой товарищ решил, что мне это будет интересно. Его удивило присутствие у тебя талисмана. Тем не менее, я прошу прощения, госпожа. Ты явно имеешь право носить его, так как он согласен оставаться у тебя.

Однако он еще несколько секунд внимательно разглядывал женщину. Потом направился к двери. Снаружи ждал Руфон, чтобы служить госпоже или ее прославленному гостю.

— Пригласи к нам капитана. Мне нужно поговорить с ним.

* * *

Увидев свой талисман на груди женщины, Тарлах почувствовал, как замерло у него сердце. Однако он только отдал приветствие и ждал, пока заговорит его командир.

— Это твой? — без всякого предисловия спросил Варнел.

— Да. — Талисман принадлежит тому, кто его сделал, и владелец никому, даже главнокомандующему не обязан о нем отчитываться. — Я уже заменил его. — Хотя у сокольничего может быть только один талисман, воин имеет право изготовить другой, если первый потерял или подарил. Впрочем, оба эти события случались крайне редко.

Командующий переводил взгляд с одного на другую.

— И все равно это небольшое возмещение за долину, — наконец обратился он к Горному Соколу, — хотя, кажется, она понимает значение этого дара. — Он взглянул на Уну. — Ты мудра, что носишь его скрытно. Многие удивились бы такому дару, особенно в наших нынешних обстоятельствах.

— Поэтому я и прятала его и так рассердилась на твоего сокола, — ответила Уна, пряча и талисман, и амулет Гунноры в привычное место.

Поверил им Варнел или нет, но он оставил эту тему, к величайшему облегчению своих собеседников.

— Если на мои остальные вопросы я получу такие же удовлетворительные ответы — а я верю, что так и будет, — я поддержу соглашение, которое вы заключили.

Он поднял руку, предупреждая слова благодарности.

— Возможно, вам не следует торопиться с выражением благодарности. Нас всех впереди ждет трудное время, даже тебя, Уна из Морской Крепости, но тяжелее всех придется Горному Соколу.

— То, что нужно выдержать, я должен буду выдержать, — мрачно, но решительно ответил Тарлах.

— Это верно, но я позабочусь, чтобы ты был вооружен на случай необходимости. — Он увидел изумление офицера. Глаза командующего сверкнули, — Мало толку капитану спорить с командующими, даже у нас, где одобряются всевозможные обсуждения. Посмотрим, как это будет на тебе выглядеть.

Говоря, он снял свой плащ и набросил его на плечи Горного Сокола. Плащ был черный, как все плащи сокольничьих, но подбит серебром.

Уна увидела, как взволнован Тарлах, и повернулась к главнокомандующему за объяснением, о котором уже догадывалась.

— Это плащ командующего, госпожа, — сказал ей Варнел. — Обычно его не носят за пределами нашего лагеря или Гнезда, но ты — наш союзник и должна знать, какой властью мы обладаем.

— Очень хорошо сделано, главнокомандующий, — ответила Уна. Теперь правительница долины позволила проявиться своей гордости. Она показала, как и она, и жители ее долины ценят этого человека, чей меч она наняла. И теперь ей можно показать, что она рада его возвышению.

— Никто в нашей истории не заслуживал этого больше, — согласился Варнел.

Тарлах опустил глаза, первые мгновения возбуждения миновали.

— Я командую всего лишь отрядом в пятьсот человек, лорд, сейчас даже меньше. Это очень далеко по численности от колонны.

Его командир усмехнулся.

— Ты и в полдень думаешь о полуночи, командующий. Не бойся. У тебя будет своя колонна, и очень скоро, я думаю. После этих событий многие воины рады будут встать под знамена Горного Сокола, и я отдам тебе всех, кого захочешь, кто придет из отколовшихся колонн. Ты сможешь удвоить или утроить численность своего отряда, отбирая только лучших.

Он вздохнул, и легкость его оставила. Повышение трижды заслуженно, но оно должно послужить Тарлаху оружием в исполнении его плана, а не быть просто честью, знаком роста и увеличившейся ответственности.

— Есть один человек, с которым я хочу поговорить, прежде чем известие о нашем договоре выйдет за пределы этой комнаты и твоего отряда. Пусть позовут сюда целительницу.

* * *

Пира осторожно изучала главнокомандующего сокольничьих, но стояла перед ним прямо, высоко подняв голову, и глаза ее не опускались при встрече с его взглядом.

— Ты знаешь, зачем мы тебя пригласили? — Это было скорее утверждение, чем вопрос со стороны главнокомандующего.

— Думаю да, но я могу ошибаться.

Серебряные глаза сузились.

— Ты действительно говорила, что ни за что не предашь своих друзей?

— Ты бы этого хотел, наемник? — спокойно спросила целительница.

Тот посмотрел на нее вначале сердито, но потом улыбнулся.

— Если бы случай был серьезным, но сейчас я в такие игры не играю. Я должен знать, какой ответ я могу ожидать, если провозглашу о союзе командующего с Морской Крепостью и попрошу деревни присоединиться к нам в Рейвенфилде. — Он кивнул, довольный ее реакцией: вначале недоумение, потом радость от возвышения Тарлаха, но продолжал без комментариев:

— Я не хочу взваливать на него эту тяжесть, если это бесполезно.

Пира некоторое время молчала.

— Мое свидетельство поможет, — ответила она наконец, — но моя деревня единственная, за которую я могу высказаться определенно.

— Хотя я вполне поддерживаю Горного Сокола, госпожу У ну и остальных, которых здесь узнала, я все же должна буду сказать, что эти долины изолированы, местность неровная, и убежать с них в случае необходимости будет нелегко.

— Вы получите женщин, не всех, конечно, но многих.

Наш опыт с нашими мужчинами был не очень тяжелым, и в целом нам нравилась наша жизнь, ее независимость и полнота. Этого достаточно, чтобы рискнуть и попытаться продолжить прежний образ жизни.

— Вероятно, то же самое справедливо и относительно других деревень, которые, как наша, сохранили свою древнюю историю и которые посещались дисциплинированными воинами. От остальных вы не получите поддержки. Они не настолько доверяют вам, чтобы отдаться в ваши руки, и их нельзя в этом упрекнуть. С женщинами обращались жестко, главнокомандующий.

— Достаточно ли будет этого, Пира? — настойчиво спросила Уна. — От этих женщин зависит будущее твоего народа.