Надежда Сокола - Андрэ Нортон

Вздохнув про себя, Варнел повернулся к двери, услышав стук, но удивился, увидев перед собой не правительницу Морской Крепости, а Руфона.

— Владычица долины готова немедленно принять тебя, лорд, — сказал Руфон.

Сокольничий застыл, потом кивнул, принимая поправку. Правительница долины дает аудиенцию. Она не должна являться по приказу кого бы то ни было в своей крепости.

Он взял плащ, который повесил на ближайший стул, и набросил на плечи, потом прошел за Руфоном в небольшое помещение для совещаний, ту самую комнату, в которой предводители долины и офицеры несколько недель назад обсуждали грозящую опасность. Здесь его ждала женщина, и, поскольку это необходимо, Варнел принялся разглядывать ее.

На ней была не обычная одежда высокородной дамы из долины, а брюки и куртка воина, хотя оружия и доспехов у нее не было. Командующий сразу понял, что она сделала это, учитывая привычки своего гостя, чтобы как можно меньше подчеркивать свой пол.

Хотя она устала не меньше Тарлаха и очень напряжена, она прекрасна по стандартам всех народов, какие известны командующему. Более, чем прекрасна. В этом изящном лице видны сила и ум, а также гордость, которая всегда сопровождает с трудом завоеванное право.

В этом лице чувствовалось и сильное напряжение.

Женщина понимала важность этой встречи для предложенного ею плана, и исход встречи важен для нее и лично.

С ней была маленькая кошка черепаховой окраски и сокол, самка. Птица приветствовала Варнела и его Славу Неба, когда они вошли в комнату.

Уна из Морской Крепости, в свою очередь, внимательно разглядывала командующего. Как и описал его в своем кратком докладе Руфон, Варнел высок и строен.

Волосы у него, вероятно, темные, судя по ресницам, а глаза цвета серебра. Черты лица, какие она может разглядеть, правильные и типичные для всех сокольничьих.

Ведет он себя как человек, привыкший и к власти, и к ответственности, которую налагает высокое положение в тревожные времена.

Уна знала, что он только что разговаривал с Тарлахом, и почувствовала облегчение. В нем, по крайней мере, не видно откровенного гнева.

Но недавно приобретенное чувство уверенности тут же покинуло ее. Отсутствие открытых эмоций ни о чем не свидетельствует. Такой человек должен уметь контролировать свою внешность.

Ей пришлось бороться с собственным волнением, страхом. Этот человек может стать опорой надежды ее лорда или лезвием, которое разрубит мечту, а может, и самого мечтателя. И ей остается только молиться, чтобы она могла правильно оценить свое положение и — в худшем случае — ничем не навредить Тарлаху.

Правительница долины традиционно приветствовала и Варнела, и его птицу. Это удивило командующего, потому что чужаки редко проявляли уважение к крылатым, но он тут же ответил, как требовал обычай.

Уна не пыталась коснуться его, но придвинулась чуть ближе.

— Никакие слова не могут выразить нашу благодарность, главнокомандующий. Ты вернул жизнь Морской Крепости и всем, кто укрылся в этой долине.

Он заметил, что голос у нее мягкий, и удивительное спокойствие окутывает ее, словно невидимым плащом.

— Мы сражались и за себя, госпожа, и за весь наш мир. В этом случае мы помогали с радостью.

Варнел решил сразу же перейти к самому важному для них обоих вопросу.

— Кажется, моему народу, в свою очередь, есть за что благодарить тебя — за твою добрую волю, если не за все остальное.

— Значит, ты говорил с Горным Соколом? — спокойно спросила она, хотя уже знала об этом. Этот человек уже отчасти принял решение. Иначе не захотел бы увидеться с нею.

— Да. — Он сел на стул, который она указала своей маленькой, в шрамах, рукой. — Я слышал его версию.

Теперь хочу выслушать твою. С самого начала.

Женщина внутренне подготовилась и начала свой рассказ. Он занял немало времени, потому что Уна понимала: нужны все подробности, и ничего не скрывала, кроме своей любви к человеку, которого она назвала Горным Соколом, и его любви к ней.

Главнокомандующий наклонил голову, когда она закончила, — отчасти, чтобы скрыть усмешку.

— Твой рассказ во всех подробностях сходится со словами моего капитана, однако акценты вы ставите разные.

Она нахмурилась, но поняла смысл его слов и улыбнулась.

— Горный Сокол стремится приуменьшить свою роль, но уверяю тебя: здесь никто больше этого не позволит.

Уна осторожно посматривала на него, стараясь определить его реакцию, но из-за шлема и самообладания этого человека ничего не смогла прочесть.

Она знала, что он подвергает ее испытанию.

— Мы не хотим оскорбить его своим энтузиазмом, но мы считаем, что он оказал такие услуги Морской Крепости, которые не позволяют рассматривать его как простого наемника — и его, и тех, кто служит с ним.