Черная тропа - Александр Конторович

— М-м-м… стена напротив.

— И толку нам с того?

— Если заряд там поставить… Волна от стены отразится, да назад и ударит.

— Ну… где-то так. Ещё что? На этой стороне где?

— В кустах? Невысокие они…

— А сижу я на чем?

Той же ночью незаметные тени, пробравшись на неохраняемую улицу, тихонько уволокли оттуда одно из бревен. Это было совсем нетрудно сделать — патруль тут проходил раз в час и не слишком-то утруждал себя работой. В городке и раньше было не слишком шумно, а уж сейчас… после фактического отступления местного партизанского отряда…

Да и тащить бревно пришлось не так, чтобы и очень далеко — в заброшенный сарай. Стоял он почти на окраине, и немцев рядом не наблюдалось вовсе — данное место было им неинтересно, ничего ценного и полезного поблизости не имелось.

Закрепив бревно на козлах, подручные деда сноровисто распилили его вдоль. Поработав инструментами, выдолбили внутри полости, куда и уложили взрывчатку — почти десять килограмм! Сверху все это щедро засыпали рублеными гвоздями и всевозможным металлическим хламом. Аккуратно скрепили половинки бревна, промазав их садовым варом и укрепив гвоздями. Правда, их забивали только в строго указанных местах — ни у кого не было желания долбануть гвоздем по капсюлю-детонатору.

С великим бережением протащив самодельную мину к прежнему месту, они укрепили её так, что под удар гвоздей и взрывной волны попадал изрядный кусок местности. Весь залп приходился почти вдоль дороги, чуть под углом к направлению движения. Протащив немного в сторону и прикопав провод, ведущий к детонатору, подручные деда скрылись — да и то сказать вовремя! Уже начало светать…

А дед со своей спутницей продолжил неторопливые прогулки по городу. То и дело, присаживаясь отдыхать в самых разных местах, он своими старыми (но очень зоркими!) глазами внимательно оглядывал окружающую местность. И вслед за его недовольным бурчанием возникали в самых неожиданных местах разнообразнейшие «подарки». Хорошо замаскированные, они терпеливо ожидали своего часа…

Очень похожие, хотя и не столь хитро спрятанные, мины заняли свои места и на дороге, которая вела в сторону лесного санатория. В паре мест предусмотрели даже импровизированные огневые точки, хотя никаких работ там не производили — рано ещё. Но по кустам туда-сюда поползали, веточки кое-где повыдергивали…

Не остались без внимания и линии связи, к некоторым из них подключились, и чьи-то чуткие уши стали вылавливать в повседневных разговорах интересующие сведения.

Не сказать, чтобы их было так уж и много — но кое-что полезное имелось. Особенно полезными оказались сведения о наличии продовольствия. Когда в очередной заявке вдруг прозвучало требование об увеличении и некотором качественном изменении следующей партии продуктов, умные головы сопоставили этот факт и внезапно усилившуюся охрану на ближайшем аэродроме. Скажете — это разные вещи?

Возможно…

А возможно — что и связанные между собой…

Как?

Ну… разные причины могут быть.

Мало ли, а вдруг сюда должен приехать кто-то, кого стандартный армейский рацион не устраивает? Ну, вот привык человек есть-пить кое-что более вкусное и приятное. Не упрекать же его за это? Некоторых гостей можно и побаловать — с рейха не убудет…

А поскольку этот гость — человек занятой, то и прибудет он не на поезде. Ну, нет у него времени на нём туда-сюда раскатывать! И очень даже возможно, что прибудет он не в одиночестве — оттого и продуктов заказали побольше. Уж одного-то человека любой старшина прокормит, есть запасы… А вот когда их несколько… И приходится начальнику снабжения заказывать дополнительное продовольствие.

Секретность — она, конечно, штука важная. Никто и не спорит — особенно при наличии соответствующих указаний. Но ведь нет в подсобном хозяйстве своей молочной фермы и колбасного завода? И хлебопекарни нет… да и некоторых прочих полезностей — тоже вот как-то не наблюдается. Всё на стороне получать надо. Благо что соответствующие указания имеются и подтверждены на самом высоком уровне. Не все переговоры, правда, положено по телефону вести, это да… Но ведь таким макаром много чего подолгу ожидать придется! А в иных случаях и дважды туда-сюда разъезжать! Так ведь дорога-то (или то, что здесь так называется) тоже не близкая, за день можно и не успеть.

И кому охота получать незаслуженный фитиль? Проще уж позвонить… никаких секретов-то никто по телефону не выдаёт? Раз позвонил… другой — и привык. Везде так — не только тут.

А внимательные глаза и чуткие уши продолжали свою незаметную работу. По-прежнему неторопливо прогуливался по улицам дед со своей молодой спутницей, трудились по ночам незаметные тени…

Что-то вызревало в ночной тиши.

— Смотрите, товарищ капитан — вон там немец сегодня опять подзадержался! Кажинный раз он там пасётся, неспроста это! — протянул свой бинокль Мольнару лежавший рядом боец спецгруппы.

— Угу… Молодец, Силантьев! Чуяло мое сердце… — приник к окулярам инструктор. — А что ж это такое мы там разглядываем?

— Непонятно, товарищ капитан! Который раз он там уже ходит, а на что глядит, чего ищет?

— Ну, положим, это отсюда мы и не разберем… А вот к у д а и к а к он смотрит — это уже другой вопрос…

— Ну так… Под ноги не глядит, это точно!

— Значит, нет там ничего такого, за что запнуться можно. И это — хорошо, Силантьев! Стало быть, и мы там пройти можем. И ни обо что не споткнемся. Уже дорожка вырисовываться стала… А вот скажи-ка мне, друг мой ситный, они всегда одним и тем же маршрутом ходят?

— До вон той березки, товарищ капитан, одним. А вот дальше — постоят, да и после топают уже по-всякому… Но каждый раз — иначе.

— А стоят чего? Ждут кого-нибудь?

— Не знаю…

— Угу… И под ноги не глядят… — Мольнар поднес к глазам бинокль. — А вот куда ж ты гляделки свои уставил, друг мой ситный…

Капитан на какое-то время замолчал, глядя на удаляющихся немцев. А патруль тем временем, руководствуясь только ему одному видимыми приметами, свернул в сторону, прошел еще метров сто и после очередного поворота подошел к воротам санатория. Сбоку в заборе приоткрылась небольшая калитка. Когда последний солдат скрылся за забором, калитка захлопнулась.

— Лады, Силантьев… Жди тут еще, а я покудова до ребят смотаюсь.

Идти пришлось достаточно долго. Передовая база отряда находилась почти в пяти километрах от санатория. Так что до нее капитан добрался уже ближе к вечеру. Наскоро перекусив, он подсел к пню, который использовал в качестве стола, и начал что-то быстро писать в своем блокноте. За этим делом его и застал подошедший командир группы.

— Петр Степанович? Не помешаю?

— Садись, Миша… Очень ты даже вовремя подошел. Смотри, какая картина у меня здесь вырисовывается. По лесу немецкие патрули ходят как бог на душу положит. Какого-то определенного маршрута у них нет, и чем они руководствуются — заранее определить невозможно. Вот в болото они не лезут, это факт. Еще во всякие чащобы-буераки не очень заходить любят. Нет, при необходимости-то и туда, и туда попрутся, это мы с тобой уже знаем.