Черная тропа - Александр Конторович

— Значит, он навредил не только нам.

— Естественно! Ведь часть его информации шла прямо из русского посольства! Допустить этого они, разумеется, не могли.

— И вывели на Лешко Харона? — Лахузен сжал губы.

— Скорее всего… Поляк тогда использовал свои связи в криминальном мире — а уж Харон-то там… Просто как рыба в воде — есть такая пословица у русских. Парни из «двуйки» влезли на чужое поле — стоит ли удивляться, что там оказались более серьёзные игроки?

— Игроки, экселенц?

— Ну, не один же Харон орудовал здесь? Есть, наверняка, и другие, подобные ему специалисты — у нас такая информация имеется.

— Да уж… Я и от него-то ещё никак отойти не могу — какой выходки ещё ждать?

— Любой, мой друг! Я ведь говорил вам, Эрвин — он игрок! Высочайшего класса, не спорю! Но — азартный, не мыслящий своего существования без такой вот жизни. А русские поставили его в рамки, заставили заниматься рутинной работой… Ну попробуйте пахать поле на скаковой лошади — надолго ли её хватит? Люди такого типа — это навсегда отравленные ядом азарта и вседозволенности наркоманы. Они просто не могут уже существовать иначе. Здесь — он почти царь и бог, в его руках жизнь и благосостояние многих, а в России? Рядовой, пусть и заслуженный, работник. Пусть даже полковник или генерал — но и над ним есть руководство. Возможно, что и не всегда умное. И каково ему — исполнять такие приказы? Нет, такие люди не могут жить обычной жизнью…

— Но майор же отказался работать против своих!

— Даже если он сдаст нам только англичан и поляков — этого будет вполне достаточно! А уж там-то мы найдем способ его убедить… — улыбнулся адмирал.

— Значит — работаем?

— А как же! Пусть он и дальше устраивает свои эскапады — переживём! А вот бежать он, похоже, не собирается…

— Да, мои люди из групп контроля подтвердили, что он такую возможность имел — но не воспользовался ею. При том, что они даже и не подозревали о наличии у майора оружия. Честно говоря, у них прямо-таки чесались пальцы на спусковых крючках!

— Надо их как-то отметить — такая выдержка дорогого стоит! А русский… сейчас он не сбежит. Более того, я уверен в том, что именно сейчас он постарается нашими руками расправиться со своими давними недругами. Проанализировав некоторую информацию, я заметил его стойкую неприязнь к англичанам и их союзникам. Да, сейчас они все вместе выступают против нас… официально, разумеется. Но не вам, мой друг, говорить, что островитяне всегда преследуют только свои интересы. А уж совпадают ли они с интересами союзников или нет — джентльменов нимало не волнует.

В громадной машине германских спецслужб имелось очень много пересекающихся ниточек… по которым даже самая секретная информация частенько становилась известной и тем, от кого её пытались скрыть. Не по злому умыслу, разумеется — для этого имелись и другие соображения. Секретность, например… или оперативная необходимость. Ну, скажите на милость, кому и зачем надо расстраивать уважаемого криминальдиректора доктора Карла Баума известиями о том, что один из его сотрудников — агент иностранной разведки? Правильно, незачем. Мало ли как он может среагировать на такие известия? Допустит ещё, не дай Бог, какую-нибудь ошибку — да хоть и пристрелит этого сотрудника прямо у себя в кабинете! Нет — не надо отвлекать таких людей. И расстраивать их подобными «новостями» не нужно. В конце концов, есть и специальные люди, которым по должности положено такими вопросами ведать — пусть они и работают. И не отвлекают серьёзных руководителей от их важных дел. И в самом деле — агент-то ведь не у него из стола секретные документы ворует, так?

Так.

Свои прямые обязанности исполняет?

Образцово даже, можно и так сказать.

Вот пусть и дальше исполняет…

А уж за тем, чтобы он не только не навредил интересам рейха, но и некоторым, так сказать, образом их защитил — об этом-то мы и позаботимся…

В теории-то оно так и обстоит.

В теории.

А на практике — и здесь, и там случаются всякие отклонения… увы, даже и у дисциплинированных немцев.

Слаб человек.

И — что самое неприятное, не всегда умеет свои слабости скрывать. Иногда они становятся явными — и умный сотрудник может не только их заметить, но и сыграть на таковых…

Кто-то любит выпивку, кто-то — еду.

Некоторые — женщин.

И — очень многие любят деньги. Так, что даже позволяют себе некоторые отступления от правил, стремясь заработать (или получить иными способами) их побольше. Нет, против заработка — честного и открытого, никто, разумеется, не возражает! Другое дело, когда в ход идут и н ы е способы, не всегда, между прочим, законные…

Можно, разумеется, такого человека снять с должности. И отдать под суд.

Можно, но — нужно ли?

Свой ведь… истинный ариец. Только оступившийся.

Вот и подскажем мы ему — неправильно ты, партайгеноссе, себя ведёшь! Нехорошо!

Но мы — из чистого человеколюбия (кто не понял) тебе поможем — не сдадим твоим же коллегам из соседнего подразделения. Совершим, так сказать, служебное нарушение.

Но и ты, друг милый, уж не останься, будь любезен, в долгу.

Мы тебя шпионить, разумеется, не призываем, но некоторые интересные новости — ты же можешь нам рассказывать? Так, чтобы только на пользу общему делу?

Можешь?

Ну и славно!

А бумажку эту, что ты так неразумно написал — мы порвём. Прямо перед твоими глазами — на мелкие кусочки! Даже и их спичкою подожжем — видишь, как горит?

Хорошо?

Нам не жалко — для хорошего человека-то!

(Все равно ведь фотокопия есть…)

Вот так и «утекла» информация о выявленном «пианисте» из абвера…

Хорошо хоть не противнику — к своим, в СД.

И попала не куда-нибудь — а прямо к руководству. Не к рейхсфюреру, разумеется, но тоже… достаточно высоко. Словом — куда и нужно.