Дикие земли - Евгений Щепетнов

— Еще бы не устроили, — усмехнулся я. — Можно было бы и не спрашивать. Что, я должен был ответить: нет, убейте меня, пожалуйста?

Цербер утробно зарычал, его примеру последовало большинство кралотов — как я понял, это был типа гомерический хохот. Ну пусть ржут, главное — живой, к друзьям вернусь… жрать хочу, как из ружья. Всю ночь на ногах да на голом заду, не жрамши, и трансформации ведь тоже требуют энергии! Это я почище Бабакана объедаться теперь буду.

Я бежал следом за проводником — одиноким кралотом, которого отправили вывести меня из подземелий. Решено было не тащить меня под воду, а нормально высунуть на белый свет из люка, чему я был несказанно рад. Все-таки как-то не по себе от этих трансформаций… И лучше их совершать на сытый желудок, успею еще поэкспериментировать.

Злостный кралот загнал меня вусмерть, как и в прошлую мою пробежку, — этим церберам как будто доставляло удовольствие все время доказывать, что я слабее их и совсем никудышное существо, на что я мстительно подумал: «А ты попробуй на стенку пописай!»

Впрочем, и это мысль печально канула в Лету. Вероятно, и в этом они меня превзойдут, перейдя в свое подводное обличье. М-дя… что-то наша раса подкачала. Может, мы потому и такие хитроумные, что всех зверей слабее, и только наш изворотливый ум позволяет нам выжить?

Успокоенный этой радостной мыслью, я появился на свет божий из неприметного люка на склоне холма — люк за мной закрылся, приняв вид камня — каким, по сути, он и являлся, а я остался наверху, щурясь под лучами утреннего солнца.

Дождавшись, когда глаза привыкнут к свету, я осмотрелся и определил, что наш лагерь находится примерно в километре отсюда на восток, то есть кралоты вывели меня на дорогу не так и далеко от лагеря. Осознав это, я бодро зашлепал босыми ногами в сторону предполагаемой стоянки. Через минут пятнадцать я почуял, что пахнет дымом костра, и пошел точно на запах.

Мои друзья сидели у костра — я видел издалека широкую спину Бабакана, рядом был Каран, а напротив них, повесив голову, Алдан. Старика орка не было видно — наверное, он находился где-то поблизости. Аранны тоже не было.

Я шел осторожно — мерзкие палки и камни кололи ноги, а я совсем не хотел поранить ногу насквозь. Друзья меня не замечали, потом Алдан поднял голову, присмотрелся… и издал оглушительный вопль, который донесся даже до меня.

Он вскочил на ноги и побежал ко мне, перепрыгивая через кочки и пучки травы, за ним неслись остальные, в нескольких метрах позади. Алдан с разгону обнял меня так, что чуть не сбил на землю, за ним налетели остальные, чуть не раздавив меня. Особенно старался Бабакан — я реально боялся, что у меня от его медвежьих объятий треснут ребра.

— Живой! Живой! А мы думали, все, утонул! Одежда лежит, а тебя нет! Аранна рыдает лежит в палатке, мы боялись, она с собой покончит — все ножи попрятали.

— Вот так, друзья, сейчас я все вам расскажу. Где я был, с кем я был, вы просто охренеете. Столько новостей, что на весь день хватит рассказывать. А где Даркк? Он куда делся? Спит, что ли?

Лица друзей поскучнели:

— Нету Даркка. Погиб он. Его ночью, когда тебя искали, разорвал какой-то хищник, мы подозреваем — один из тех, что приходил к костру. Растерзали так, что не узнать. Жаль старика… — Бабакан грустно потупился. — Похоронили его сегодня.

— Вот гады, эти кралоты! — с горечью сказал я. — С одной стороны, договариваются, а с другой — в спину бьют.

— Что за кралоты? — настороженно спросил Каран.

— Пойдемте, я вам все расскажу, — предложил я.

Не успели мы дойти до лагеря, как из палатки выскочила Аранна и бросилась мне на грудь. Она вцепилась в меня так, что я не мог ее оторвать, целовала мне лицо, как будто исследовала губами — все ли на месте. Потом отстранилась и сказала:

— Как ты мог? Как ты мог меня бросить?! — И горько заплакала. Ее лицо, прежде невероятно прекрасное, как выточенное из белого алебастра, стало некрасивым: глаза покраснели и распухли, искусанные губы тоже не вызывали восторга, волосы были спутаны и висели сосульками — не эльфийка, а бомжиха. Я обнял ее и прижал к себе, поглаживая по спине:

— Ну все, все… все закончилось нормально. У меня столько новостей! И все хорошие. Жаль старика… Теперь все будет нормально, все будет хорошо. Держись. — И я отправился одеваться. Предстояло многое рассказать и объяснить друзьям.

Радость победы омрачалась гибелью старика — я уже привязался к нему. Как всегда, в бочке меда не без ложки дегтя, увы…