Мы - верим! Переход - Иар Эльтеррус

Поверхность стола перед эмиссаром раздвинулась, и в образовавшейся нише он увидел несколько листов пластибумаги, покрытых убористым текстом. Ольвио достал их и принялся за чтение. Закончив, он пристально посмотрел на Дину Сторн. Она не солгала, это действительно были письма о разрыве союза с подписями и печатями послов о том, что они эти письма читали. Случившиеся заметно меняло расклад сил в галактике. Такой вариант предусматривался, поэтому ему было что предложить императрице.

– Мой отец совершил большую ошибку, согласившись на мой брак с внуком великого князя, – голос Дины оставался ровным. – Меня тоже соблазнили открывающимися перспективами. Вот только цена оказалась слишком велика. Мне почему-то кажется, что если бы не этот брак, то вашего нападения на Сторн не произошло бы.

– Вполне возможно, – наклонил голову эспедешник. – Если бы вы тогда пошли нам навстречу и позволили возвести на ваших пограничных планетах батареи гиперорудий, то нападать смысла не было бы.

– Наверное, стоило позволить… – вздохнула императрица. – Ладно, это дела давно минувших дней. Поговорим о нынешнем моменте.

– Что вы предлагаете?

– Сторн становится нейтральным государством. Поймите, мы не хотим ни с кем воевать, да у нас просто недостаточно для этого сил. Однако мы готовы открыть границу с Даргоном, если вы согласитесь подписать мирный договор.

– Этого недостаточно, – эмиссар откинулся на спинку кресла.

– А чего бы вы хотели? – поинтересовалась императрица.

– У нас есть несколько требований. Первое: возврат национализированных транспортных компаний их прежним владельцам с уплатой компенсации.

– Наша казна сейчас почти пуста, нам нечем платить… – нахмурилась Дина.

– Вопрос решаемый, – не согласился эмиссар. – Компенсации можно будет выплатить постепенно. Второе требование: свободный пролет наших кораблей через территории империи.

– Хорошо.

– Тогда третье: все флоты и армейские подразделения ваших бывших союзников должны немедленно покинуть Сторн.

– Я сама потребовала этого в письмах, которые перед вами, – усмехнулась императрица.

– Я помню, – кивнул эспедешник, – однако обязан был озвучить.

– Еще есть требования?

– Да, два. Не трогать наши разведывательные сети по всей территории вашего государства. Если это требование будет нарушено, вы пожалеете.

– А они не станут вредить нашему государству? – губы императрицы едва заметно дернулись.

– Зачем? – в глазах эспедешника мелькнула насмешливая искорка. – И, наконец, пятое требование. Сотрудничество вашей службы безопасности в поимке шпионов княжества и ордена.

Лицо Дины выглядело так, словно она съела что-то кислое. Она опустила голову и задумалась, постукивая пальцами по столу.

– В конце концов, мир стоит и большего… – вздохнула она через несколько минут. – При исполнении вышеуказанных требований могу ли я быть уверена, что СПД даст империи спокойно жить и развиваться?

– Можете, – подтвердил эмиссар. – Даже более того, ожидайте крупных инвестиций в вашу экономику. Возможно, мы еще попросим некоторых налоговых льгот для организуемых на территории Сторна компаний.

– Это вообще не проблема, – с заметным облегчением усмехнулась императрица. – Инвестициям и новым компаниям мы будем рады, у нас страшная безработица.

– Но я все же хочу понять, почему вы так резко разорвали союз, ведь он был для вас довольно выгодным. Княжество и республика тоже делали в вашу экономику немалые финансовые вливания.

– Я давно подумывала об этом, если честно, – вздохнула Дина. – Понимаете, они просто использовали империю для своих целей и не раз давали мне это понять. Унизительно, знаете ли…

– Вы думаете, что мы станем поступать иначе? – с откровенной насмешкой поинтересовался эмиссар.

– Не думаю. Но вы хотя бы не будете заставлять нас участвовать в ненужных нам войнах. Это – мое главное требование! Передайте его вашему начальству.

– Передам, – пообещал эспедешник. – И, думаю, оно будет удовлетворено. Нам не нужен ваш слабый флот, чтобы победить в войне.

– Есть еще одна причина, по которой я предпочитаю вас, – подалась вперед императрица, в ее глазах загорелись злые огоньки. – Мне до смерти надоели чистенькие аарн с их завиральными моральными принципами! Вы, в отличие от них, нормальные люди, заботящиеся о своей выгоде, поэтому с вами можно договориться. А они…

Она брезгливо дернула щекой.

– Я вас понимаю, – довольно усмехнулся эмиссар. – С аарн и их приспешниками действительно не договоришься. Если что-то не соответствует их моральным нормам, то этого, по их мнению, не должно существовать вовсе.

– Вот именно! – с гневом выдохнула Дина. – Мне это уже поперек глотки стоит. Я постоянно вынуждена была притворяться не такой, какая я есть, строить из себя Проклятый знает что. А, главное, я не могу удовлетворить своих истинных желаний! Теперь, когда я послала муженька куда подальше, я смогу это себе позволить… – она гнусно ухмыльнулась.

На самом деле императрица внутри себя хохотала, наблюдая за реакцией эспедешника. Дварх дворца через вживленный сразу после свадьбы с Терисом телепатический интерфейс сообщал ей обо всех мыслях и выводах эмиссара. А если он чего-то не замечал, то это замечала сидящая в соседней комнате Тра-Лгаа. Сейчас эспедешник решил, что перед ним обычная озабоченная на передок баба, которой легко можно управлять. Он поверил.

Далеко в глубине души Дины Сторн тлело злое удовлетворение. Убийцы ее детей дорого заплатят за их смерть. Очень дорого.

* * *

В который раз Дарв ис Тормен переосмысливал свой разговор с Командором. И с каждым разом он все больше понимал, коря себя за сделанное. Но ничего вернуть было нельзя, осталось только попытаться хотя бы кое-что исправить. В голове графа теснились бесчисленные мысли. Особенно удручало то, что именно он создал охватывающую всю галактику структуру, которая являлась чистой воды паразитом, не способным ничего создать. Ведь СПД – это само выражение сути конкурентности и эгоизма. А конкурентные цивилизации действительно обречены, в отличие от солидарных. В этом Дарв успел убедиться, проведя немало времени в заброшенном архиве древней цивилизации, координаты которого дал ему Илар ран Дар. Эта цивилизация миллиардами лет наблюдала за развитием и упадком других народов, не делая выводов, всего лишь собирая и систематизируя информацию. Любой разумный, ознакомившись с их информацией, сам легко понял бы то, что понял граф. Конкуренция – это гибель.

Дарв тяжело встал, подошел к бару и налил себе на два пальца черного тиумского. Он и сам не понимал своей любви к этому отвратному пойлу восьмидесятиградусной крепости. Однако когда пребывал в душевном раздрае, черное тиумское помогало, как ничто другое. Снова сев в кресло, он закурил сигару и продолжил размышлять.