Когда умолкает кукушка - Ольга Лисенкова

– И что вы будете делать с Лизой? – спросила она.

– Сяду и буду сидеть. Ждать, пока осуществится судьба. Мне надоело быть тараканом. В конце концов, я человек. Или была им при жизни.

Лорд окликнул своих спутников, и тогда остановились все. Он нашептывал что-то Сергею, протягивая руки, наверное, просил подержать Лизу. Очевидно, он понял замысел Бабушки и готов остаться с ней и с девочкой прямо тут. Но для Алены это было немыслимо.

Квест «День и ночь». Наши недостатки как продолжение наших достоинств. Бабушка – очень ответственный человек.

Подтверждая мысли Алены, та прошептала:

– Хоть мальчик, может, еще выберется.

Алена попробовала обратиться к этой стороне ее личности.

– Надежда, – сказала она ласково, но решительно. – Вы же прекрасно понимаете, что разбивать группу нельзя, особенно сейчас. Если вы остаетесь, остаемся все мы. Но это будет значить, что и Лиза, и Сергей лишаются последнего шанса на спасение. Они-то пока не умирали!

«Хотя Шаман, возможно, уже совсем на грани», – добавила она про себя.

– Пожалуйста, не прекращайте бороться прямо сейчас. Ради Сергея и Лизы. Нам надо отыскать этот камень. Да и выход, который вы ищете… чаще всего выход ровно там же, где и вход, не правда ли?

– С чего ты вообще взяла, что надо куда-то носиться по острову, а не сидеть смирно и ждать, пока нас не поглотит, к примеру, туман? Тумана тут хоть отбавляй.

– Мне сказала Летучая Мышь… существо, которое я представила себе, как летучую мышь, на самом деле она тут работает, – Алена попробовала начать с самого начала, но Бабушка отмахнулась:

– Какая Летучая Мышь? Возможно, твоя галлюцинация, твой сон, фантазия в минуту отчаяния! Что она сказала тебе? Что надо носиться, как тараканы?

– Но знак на руке…

– Посмотрела на твою татуировку – и нафантазировала.

– У меня никогда не было татуировки! – возмутилась Алена. – Я учительница в школе!

– Мало ли! Молодежь сейчас всякая, – парировала Бабушка. – Вот это что за остров вообще? Страна мертвых, как в мифах и сказаниях? Элизий? Эдем?

Алена оглянулась на Федора.

– Остров Буян.

– Да без разницы, в общем. Слыхала я о таком перевалочном пункте, где души умерших окончательно испепеляют молнии.

– Это австралийцы так думают. Аборигены какого-то племени, не помню точно, – подал голос Сергей.

Мужчины вернулись к спорящим женщинам.

– Я никуда не иду. Буду ждать тут. Сколько у нас стихий? Из воды выбрались, чтобы не утопнуть. Земля нас пыталась поглотить, ну кисель этот дурацкий – мы сбежали. Стихия воздуха, ветер, шторм, мы снова смылись. Огонь, то есть молния, поразил пока только Лизу, и вот мы снова бежим сломя голову.

Бабушка села прямо в грязь. Дождь к этому времени прекратился, но лило с ветвей.

Лорд вздохнул и опустился на землю рядом с ней. Протянул руки к Сергею, готовый принять девочку.

– Но этого же не может быть, – воззвала к ее разуму Алена. – Не может быть, чтобы я должна была найти вас всех и собрать вместе только для того, чтобы нас скопом испепелили молнии! Это глупо! Зачем-то же мы оказались здесь? И разгуливали тут столько дней безо всяких молний?

– Погуляли – и ладненько, пора и честь знать, – отвечала Бабушка бодро.

Шаман сделал несколько шагов вперед и вдруг осел, Федор успел только кинуться к нему и смягчить удар для Лизы. По мягкой шкуре она съехала вниз – и продолжала спать зачарованным сном.

– Сереж! – вскрикнула Алена, а вскочившая Бабушка принялась хлопать его по щекам.

– Как Лиза? – прозвучал слабый голос.

– Так же, нормально, сам-то как?

– Я тут, с вами… пока. Только сил нет двинуться.

Алена и Федор переглянулись.

– Я попробую перекинуться и понести Сергея, если вы, – обратился волк к Лорду, – возьмете на себя Лизу.

– Но я же не брошу Надежду сидеть тут совсем одну, – тихо возразил тот.

– Лизу я сама могу понести, – решила Алена. – Давай отойдем в сторонку, Федь, и ты перекинешься.

Она подыскала длинную ветку и положила ее на траву.

– Хм, – застенчиво сказал оборотень. – Ничего, что я сюда морем приплыл?

– Не поняла?

– Я в трусах. И все.

– Да? – ее щеки погорячели. – Ничего. Не до того уже.

Он склонил голову, соглашаясь, и попробовал перекатиться через ветку. Ничего. В другую сторону – опять ничего.

– Просто большая собака, катающаяся по мокрой траве, – прокомментировала Алена.

Федор озадаченно почесал ухо задней лапой.

– Не помнишь, может, что приговаривать надо?

– Да ничего такого мы не приговаривали! Что делать будем?

Волк подумал.

– Если Сергея пристроить ко мне на спину, он сможет как-нибудь держаться за шерсть или за шею?

Она покачала головой:

– Сомневаюсь.

– Как раньше раненых тащили? На плащ-палатках, кусках ткани. У нас нет ничего. Можно сделать что-то типа саней из веток…

– Надо уговорить Бабушку и Лорда двигаться дальше, вот что. Не могут же они не понимать! В любом случае, нам желательно держаться вместе.

– Не спорю, но почему ты так уверена?

– Не знаю… Чувствую так.

Они вернулись к лежащим на траве Сергею, Лизе и к Бабушке с Лордом, которые с любопытством обсуждали постигшую оборотня неудачу.

– Дедушка, помогите мне, пожалуйста, набрать веток и сплести волокуши, – обратился волк к Лорду.

– Потащишь? – ахнула Надежда.

– Давно пора! Может, тогда бы и Серега не грохнулся.

– Грохнулся бы, – сказала Алена. – Ты же знаешь. Тут другие причины.

Волк молча посмотрел на нее. Он знал, и боялся, что кома Сергея взяла свое.

Что за камень Алатырь? Алтарь, что ли? Что они будут делать, если и сумеют его найти? Водружать туда Лизу и Сергея? Бел-горюч камень… поджигать их, что ли? Алена зашагала кругами, не находя себе места от все усиливающейся тревоги.

– Дай я. Ты, поди, и корзин-то никогда не плел, – сказала Надежда Лорду, забирая у него из рук прутья.

– А вот и плел!

Федор зубами подтаскивал им еще хвороста. Алена склонилась над Сергеем, который виновато сопел.

– Лиза… прямо на земле лежит, – пробормотал он тихо.

– Ты тоже.

– Я-то что.

– Сейчас сделают волокуши и положат вас на них. Потерпи.

– Мне не больно… мне пусто просто. Пошевелиться не могу. Ален, я умираю, да?