Лисандра - Леонид Кудрявцев

6

Аббас плевался, ругался и грозил страшными карами.

Крысиный король подобрал лампу и, сунув ее в сумку, поигрывая саблей, которую недавно отобрал у рыкающего льва Сиреневой пустыни, подошел к нему.

Некоторое время он молча рассматривал валявшегося на песке правителя, прикидывая, что с ним стоит сделать. Очевидно, угадав, о чем тот думает, Аббас вдруг резко замолчал и вскочил на ноги.

Крысиный король взмахнул саблей и сказал:

— Ты уже убедился, что я сильнее. Имеет ли смысл еще раз испытывать судьбу?

Аббас снова сел на песок и промолвил:

— Тебе не миновать живым моих воинов. И даже если это случится, они будут охотиться за тобой по всей пустыне. Нет, живым тебе не уйти.

— А мне почему-то кажется, что ты не совсем понимаешь положение, в котором оказался.

— Как это? — поинтересовался Аббас.

— А вот послушай. Ты хотел меня убить, поскольку я стал тебе бесполезен и слишком много знаю. Не так ли?

— Да, это так.

— Ты не подумал об одной достаточно очевидной проблеме.

— Это какой? — прищурился Аббас.

— Убив меня, ты останешься один на один с проблемой лампы. И помочь тебе ее решить могу только я.

— Что это за проблема?

— Сама лампа. О том, что она у тебя есть, знает кое-кто из твоих воинов. И значит, рано или поздно об этом узнают все.

— Тут ты действительно прав, — задумчиво сказал Аббас.

— Если ты оставишь лампу у себя, то она здорово осложнит тебе жизнь. Другие люди будут пытаться ее украсть или отвоевать. Таким образом, наличие лампы в твоей сокровищнице значительно повысит вероятность, что тебя обворуют, что на тебя пойдут войной, что кто-то, для того чтобы ею завладеть, устроит дворцовый переворот. Понимаешь?

— И тут ты прав, — промолвил Аббас.

— Значит, тебе нужно от нее избавиться. Не забывай, что тот, кто завладеет этой лампой, может оказаться хитроумнее меня. А еще ему может просто повезти. И вот один из жителей пустыни все же получит возможность загадать парочку желаний. А что, если это будет твой враг? В конце концов, даже если ему не повезет и он превратится в джинна, одно его желание все же будет исполнено. У тебя есть уверенность, что он не пожелает твоей смерти?

— Любопытно, — сказал Аббас. — Однако ты не учитываешь, что я теперь знаю, как правильно загадывать желания.

— А я об этом подумал, — заверил его крысиный король. — И что тебе это дает? Неужели ты рассчитываешь заставить хоть кого-то подарить тебе свои три желания? Каким образом? Кому из своих придворных ты настолько доверяешь, что позволишь ему хотя бы прикоснуться к лампе? Даже если ты сам будешь стоять над ним с саблей в руке, есть ли гарантия, что, услышав от тебя, как правильно формулировать желания, он не попытается тебя убить или обхитрить?

— Нет, — честно признал Аббас.

— В таком случае что ты сделаешь с лампой? Уничтожить ее невозможно, поскольку она является магическим предметом. Выкинуть? Но где гарантия, что ее кто-нибудь не найдет? И даже если ты спрячешь ее в каком-то тайном месте, всегда найдутся люди, которые сумеют его обнаружить.

— Хорошо, ты меня убедил, — сказал Аббас. — Что ты предлагаешь?

— Достаточно простой выход. Ты отпускаешь меня, и я увожу с собой лампу в один из других миров. Там я ее где-нибудь спрячу. Даже если ее с течением времени кто-то и найдет, то это не принесет тебе ни малейшего вреда.

— Неужели я произвожу впечатление такого уж глупца? — спросил Аббас. — Ты знаешь слишком много. Тебе осталось только загадать одно желание, и ты узнаешь исключения из правил. После этого ты можешь использовать оставшиеся два желания по своему усмотрению. А что, если одно из них будет касаться моей особы?

— Я не сделаю этого, — сказал крысиный король.

— И ты думаешь, я тебе поверю?

— Поверишь. У тебя нет другого выхода. Пойми, я тебе уже говорил и еще раз повторяю, что состязаться в хитроумии с джиннами хватает глупости только у людей. Я — не человек, и на такой риск я не пойду.

— Даже после того, как я с твоей помощью сумел у него выиграть?

— Это не выигрыш. Это всего лишь ничья. Выиграть у джинна невозможно.

— А как же исключения из правил?

— Наверное, мне было бы интересно их узнать, — признался крысиный король. — Но только не ценой состязания с джинном в хитроумии. Нет, на такой риск я не пойду. И ты можешь мне не верить, но тогда тебе придется самому решать проблему лампы.

Аббас окинул его испытующим взглядом, а потом сказал:

— Ладно, пусть будет так. Тебе вернут все твое имущество, песчаную рыбу, а также выделят достаточные запасы воды и пищи. Более того, мои воины проводят тебя до ближайшей караванной дороги и будут сопровождать до границ Сиреневой пустыни. Удовлетворен?

— Почти, — сказал крысиный король.

— Не знаю почему, но почему-то я тебе верю, — сказал Аббас. — Кстати, сопровождающие тебя стражники не должны знать, что лампа находится у тебя.

— Зачем мне об этом им говорить? Неужели я произвожу впечатление безумца?

— Хорошо, — кивнул Аббас. — В таком случае, может быть, ты вернешь мне саблю? Если мои воины увидят ее у тебя, они могут что-то заподозрить.

— Ты прав. Вот держи.

Сунув саблю в ножны, Аббас встал и, стряхнув со своего богатого одеяния песок, сказал:

— Все-таки кое-что от этого приключения с лампой я выиграл.

— Хаддас, — промолвил крысиный король.

— Он самый. Как только задуют холодные ветры, а песчаные духи удалятся в подземные, заброшенные города, я обрушу свои войска на его владения. Думаю, эта война будет достаточно интересной.

— Что ж, — сказал крысиный король. — Это меня уже не касается.

— Вот именно. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что почти удовлетворен?

— Ты поступил очень разумно, когда решил вернуть мне имущество и разрешил уехать. Однако если ты еще выдашь мне некоторую сумму золотом, это позволит мне увезти лампу дальше. Тебе не кажется, что ты в этом заинтересован?

7

Песчаная рыба хрустела песком и ритмично работала плавниками.

У джинна слегка болела голова.

Он не любил тряски, неизбежно возникающей при всяческих переездах. Впрочем, еще меньше он любил, когда его лампа веками лежала в какой-нибудь сокровищнице или просто, например, в расщелине скалы.

Кроме тряски, он не любил также ждать, хотя все свое время занимался только именно этим.

Впрочем, возможно, скоро его долгому ожиданию придет конец. На крысиного короля у джинна надежды было мало. Все-таки тот и в самом деле не был человеком. И значит, в старую как мир ловушку трех желаний он не попадется.